Книга Тень и Коготь, страница 184 – Джин Родман Вулф

— Да, я отрубил тебе руку, – снова сказал я. – Но ведь произошло это в бою, до того, как твой народ увидел Коготь Миротворца.

И тут меня осенила догадка: вероятно, он последовал за мною наружу ради того, чтоб еще раз хоть одним глазком взглянуть на самоцвет, вопреки страху перед созданием, разбуженным нами в недрах горы. Вынимая Коготь из-за голенища, я осознал, какого свалял дурака, оставив и сапог, и хранящуюся в нем драгоценность в пределах досягаемости Агии, можно сказать, без присмотра. При виде Когтя ее глаза засверкали алчным огнем, а обезьяночеловек, смиреннее прежнего склонившись к земле, протянул вперед жалкий обрубок руки.

На миг мы, все трое, замерли – и как же странно, чудно должны были выглядеть, озаренные призрачным голубым сиянием…

— Севериан! – донесся сверху, со склона лощины, изумленный голос Ионы.

Подобно гласу трубы в театре теней, развеивающему все иллюзии, его оклик положил конец созданной нами картине. Я опустил руку, спрятав Коготь в ладони, обезьяночеловек стрелой метнулся к отвесной скале, а прижатая моей ногой к земле Агия с руганью заворочалась, пытаясь высвободиться.

Шлепок клинком плашмя угомонил ее, однако ноги с шеи Агии я не убрал, пока к нам не спустился Иона: уж от двоих-то ей не ускользнуть.

— Я подумал, тебе может помощь потребоваться, но, вижу, ошибся, – сказал он, взглянув на трупы спутников Агии.

— Да, это и боем не назовешь, – подтвердил я.

Агия, сев, принялась растирать шею и плечи.

— Их было четверо, и мы прикончили бы тебя, но когда течение понесло наружу тела этих тварей, этих светящихся тигролюдей, двое струсили и втихомолку сбежали.

Иона почесал в затылке стальным протезом руки – такой же звук издает шкура боевого скакуна под скребницей.

— Значит, мне не примерещилось. А то я уж подумал…

Я спросил, что же он, по его разумению, видел.

— Мерцающее существо в меховой шубе, преклоняющееся перед тобой. А ты держал в руке… кажется, кружку с горящим бренди. Или благовониями. А это что такое?

Нагнувшись, он поднял нечто с земли у самого берега, с того места, где обезьяночеловек пал передо мной на колени.

— Похоже, палица.

— Да, это-то я вижу. – На костяной рукояти оружия имелся темляк из сухожилий, и Иона продел в его петлю запястье. – А кто эти люди, не сумевшие убить тебя?

— Сумели бы, – снова вклинилась в разговор Агия, – если б не этот плащ. Мы заметили, как он выбирается из норы, но когда он полез вниз, плащ накрыл его, и мои люди не видели цели – одни только голые руки.

Я, постаравшись по возможности сократить рассказ, объяснил, как умудрился связаться с Агией и ее братом-близнецом, и описал смерть Агила.

— А сейчас, стало быть, и она отправится за ним следом, – подытожил Иона, смерив взглядом алый от крови «Терминус Эст» и слегка пожав плечами. – Мерихипа я оставил там, наверху. Пожалуй, надо бы пойти приглядеть за ним. Таким образом, я после с чистой совестью смогу сказать, что ничего не видел. Письмо, подсунутое под дверь, тоже она написала?

— Мне сразу следовало сообразить. Я ведь рассказывал ей о Текле. Ты про Теклу не знал ничего, но Агия знала – и написала письмо, якобы от нее. Воспользовавшись всем, что слышала от меня в Нессе, на прогулке по Ботаническим Садам. В письме имелись ошибки и кое-какие вещи, которых Текла не написала бы ни за что, однако, читая, я о них не задумался.