Книга Тень и Коготь, страница 176 – Джин Родман Вулф

Мой следующий поступок ты, читатель сего повествования, наверняка сочтешь глупостью, хотя должен бы помнить: мне было сообщено, что стерегущие рудник предупреждены о моем прибытии и получили приказ не чинить мне вреда. Я во весь голос окликнул Теклу по имени.

— Текла… Текла… Текла… – отозвалось эхо.

Вновь тишина.

Тут я вспомнил, что должен идти вдоль течения, пока не дойду до места, где ручей вытекает из камня, а пока что его не достиг. Возможно, здесь, под горой, коридоров не меньше, чем лощин там, снаружи? С этой мыслью я ощупью, выставив вперед руку, на каждом шагу опасаясь разбить лоб о камень, двинулся дальше.

Не успел я сделать и пяти шагов, как издали, перекрывая шепот ровно, неспешно текущей воды, донесся негромкий, однако отчетливый шум. Не успев сделать еще пяти шагов, я увидел впереди свет.

То были не изумрудные отсветы легендарных лунных лесов, и не тот свет, который могли бы иметь при себе стражники – не багровое пламя факела, не золотистый огонек свечки и даже не ослепительно-белый луч, какие мне иногда доводилось увидеть, когда над Цитаделью проносился один из флайеров Автарха. Скорее то было некое дымчатое мерцание, местами казавшееся не имеющим цвета, местами отливавшее нечистой зеленоватой желтизной. Далеко ли до него, понять я не смог, а формы оно словно бы не имело вовсе. Видя, что свет не гаснет, я с плеском, по-прежнему держась в русле ручья, поспешил к нему. Еще немного, и к первому огоньку присоединился второй.

На событиях, последовавших далее, сосредоточиться нелегко. Вероятно, некие минуты неодолимого животного страха заключены в подсознании, в памяти каждого, словно в наших подземных темницах, на самых нижних их уровнях, отведенных клиентам, чей разум давным-давно уничтожен, утрачен либо обращен в нечто нисколько не схожее с разумом человека. Подобно им, воспоминания эти визжат, хлещут о стены цепями оков, однако нечасто поднимаются столь высоко, чтоб снова увидеть свет.

Пережитое в недрах горы остается при мне точно так же, как упомянутые клиенты остаются при гильдии. Да, я стараюсь держать его взаперти, в самых укромных уголках памяти, однако время от времени все-таки вспоминаю. (Не так уж давно, в одну из ночей, когда «Самру» еще пребывал близ устья Гьёлля, я, взглянув за борт с кормы, увидел фосфоресцирующие кляксы, вспыхивавшие там, где весла касались воды, и на миг мне почудилось, что за мною наконец-то явились те самые, обитающие под горой. Да, теперь они повинуются мне, но от этого вовсе не легче.)

Как я уже рассказывал, к первому огоньку присоединился второй, к первым двум – третий, к первым трем – четвертый, а я все шел, шел, шел вперед. Вскоре огоньков сделалось столько, что не сосчитать, однако, не зная, что это такое, при виде них я успокоился, воспрянул духом, решил, будто каждый – свет некоего факела неведомой мне конструкции, а факел тот держит в руках один из стражей, упомянутых в письме. Пройдя еще около дюжины шагов, я увидел, что огоньки образуют контуры, очертания наконечника дротика или стрелы, указывающего в мою сторону. Затем я услышал негромкий, едва уловимый рев сродни тому, что в Цитадели доносился со стороны башни под названием «Медвежья», когда содержавшимся там зверям задавали корм. Пожалуй, даже в эту минуту я еще мог бы спастись, если бы развернулся и пустился бежать.