Книга На руках умирает любовь, страница 39 – Габриэль Коста

— И кто был в прошлый раз? – поинтересовался голос.

— Аннемари, – ответил недовольно король. – Худшее решение в моей жизни. Я не знал, что ее силе необходимо время, и оно пришло так не вовремя. Оборотень не смог убить ее даже после того, как я применил на нем костер. В любом случае… У меня остался последний козырь, и я должен им воспользоваться.

— Не называй меня козырем, – раздался вновь женский голос с прежней невозмутимостью, – папа.

Из тени вышла Брина. После пробуждения костра и пожара она, как и Айон, изменила внешний вид. Волосы ее теперь достигали талии и изменили цвет на пшеничный, а глаза сияли синим. На ее лице не нашлось ни единой эмоции. Она стояла в одеже хранителя короля и смотрела на отца равнодушно. С момента исчезновения королевы он посвятил дочь в ситуацию. Выбора, как у единственной наследницы трона, у нее не оказалось. Тем более доводы отца возымели эффект. Она не могла с точностью сказать, своим ли рассудком приняла решение остановить Айона, или это его искра, но ее собственная сила отрезвила разум и помогла сделать выбор. На ее голове покоился венец с голубыми сапфирами. Она встала под лунный свет к отцу.

— Так к чему эта история про братьев и сестер? – время неминуемо утекало, но ей хотелось узнать конец истории.

— Раньше братьев или сестер, которые были похожи друг на друга, называли одним именем, – он выдохнул, татуировка, которая выглядывала из-под его одежды на шее, пропала. – Это исчезло. Ваши имена совсем не похожи. Но раньше… Раньше все было иначе, – он нахмурился. – Они дополняли друг друга, их история писалась вместе. И хоть сейчас по-другому, я прошу, воспользуйся силой и помоги спасти Виарум. Айон представляет угрозу, и только ты по-настоящему можешь его остановить, Брина.

— Я сделаю все, что в моих силах, отец, – она без эмоций кивнула. – Настало время все завершить.

— Именно, – король поднял пальцы. – Великий пожар. Память первых. Выдох сильнейших.

Вместе с его дыханием на Брину полетела золотая пыльца, что закружилась возле нее. Татуировка загорелась ярко-золотым даже сквозь броню. Она представляла собой весы на животе принцессы, и стоило отцу завершить пожар, как на одной чаше появился орнамент меча, на другом – щита, а сами весы схватила рука. Только что он поднял количество ее пламени до максимума. Ему не было доступно взывание к первичным силам пламени, как это делала Риса, поэтому король имел ограничения. Если Риса в каком-то невозможном сценарии коснется Брины, то даже Архитектор и Азель склонят головы. Он отошел в сторону и посмотрел на нее.

— Ты готова, – король прохрипел и закашлялся. – Теперь ты – королева первого материка, его надежда и сильнейший человек. Если не справишься ты – не справится никто.

— Я отправляюсь, – Брина кивнула и развернулась в сторону выхода. – Прощай, отец.

Он не ответил ей, глядя в спину, ощущая, как прохладный ветер подул в лицо. Король оперся на стул со сломанной спинкой, чтобы сесть. Силы стремительно покидали его. Вопреки мнению Аннемари, что детей он растил исключительно в корыстных целях, ему не хотелось превращать Брину в оружие первого материка. Но после предательства нескольких хранителей надеяться на кого-либо еще он не мог. Однако даже так никто не мог предположить, что случится во время финального сражения. Его результаты он, вероятно, уже не увидит. Король посмотрел на свою корону с ярко-красными рубинами, потом повернулся к стене.