Книга На руках умирает любовь, страница 37 – Габриэль Коста

— Я не хотел его! Я никогда не хотел быть героем! Я просто хотел жить в небольшом доме, сажать овощи и… – Он едва поднялся на ослабевших ногах и тут же упал. – А не прощаться с любимой, на которую мне будет плевать! Сначала вы отнимете у меня ее, потом и любовь к ней!

— Я еще раз говорю… – сделала шаг вперед госпожа Марил, но настала очередь Сины взять слово.

— Но такова судьба, дорогой. – Она взяла свои чувства под контроль и попыталась понять Илая. – Мы – люди, все ищем судьбу. Но кто сказал, что она нам под силу? Что это будет лишь наслаждение? Героями не рождаются, Илай, ими становятся, – она подошла к нему и села на колени. – Ты должен быть сильным, – она подняла его лицо за подбородок. – Думаешь, я всегда такая сильная, непробиваемая и бесстрашная? Посмотри на меня, Илай.

Она плакала. За сегодня произошло слишком много потрясений, и слез было пролито не меньше. Они копились долго, как и тайны между ними. Из трюма показались Кайл и Айон. Они не понимали, что происходило и как все свелось к подобному.

Сина тем временем обняла Илая, и он вцепился в нее, как в спасательный круг. Каждый из команды знал, что настанет день великих жертв и признаний. Смерть Редлая подтолкнула всех говорить.

Госпожа Марил вытерла лицо и, не говоря ни слова, направилась к трюму. Риса подошла к Азелю и помогла ему встать. Сегодня девушки становились опорой для своих вторых половинок. Айон дернул Кайла за ухо.

— Ай.

— Не Ай, а Айон, пойдем я расскажу, что произошло, пока ты был без сознания, заодно и проверим Метеора. Он до сих пор отлеживается после встречи с Гелиосом, – Айон пытался найти способ уйти.

— Наш герой.

— И не говори.

— Прости меня, – Азель посмотрел на Рису. – Прости меня за все.

— На это понадобится время, Азель, но я… – Риса закусила губу. – Уже хотя бы не хочу выколоть тебе глаза.

— Это радует, ты… – он свесил голову, – не поможешь мне доползти до кровати? Даже у меня иногда заканчиваются силы.

Пока все расходились, Гилем смотрел на Илая. Он пытался примерить на себя его шкуру. Что бы сделал он, зная о намерениях Редлая умереть заранее? Остановился бы на этой сцене? Или наоборот затаился? То, каким долгим взглядом Илай провожал Айона с Кайлом, навело книгописца на пару ужасных мыслей. Им необходимо сначала превратить Илая в полную версию солнцеподобного, а уже потом начинать ритуал. Гилем и без своего пламени ощущал угрозу для Архитектора от него. Мотивы короля – отца Айона – всем стали ясны сегодня, но именно Илай, вероятно, увидел в них больший смысл.

С такими мыслями он столкнулся, когда и Илай с Синой направились в трюм после эмоционального события для всей команды. И тут он вновь осознал свое одиночество. Даже после всего кошмара каждый из команды нашел поддержку. Ему же оставалось лишь жить своими фантазиями, и хоть они получили шанс воплотиться в реальность, от настоящего мира в них ничтожно мало. Часть татуировки исчезла с его лба. Сегодня он вообще потратил колоссальные запасы пламени, а теперь должен еще и удерживать корабль в целом состоянии. Он выдохнул.

— Гилем, – позвали его со спины.

— М-м-м? – Он развернулся, там стоял Редлай.

— Потерпи немного, – он улыбнулся. Редлай отличался от того образа, что он видел во время ритуала прощания.

— Это по твоей части, – только и ответил книгописец.