Книга На руках умирает любовь, страница 108 – Габриэль Коста

Азель и Гилем заметно напряглись и посмотрели друг на друга. Это не стало секретом для остальных, особенно Рисы. Она посмотрела на них вопросительно и хмыкнула, остальная команда остановилась около стены.

Айон смотрел вверх.

— Откуда такое удивление? – Риса схватила Азеля. – Что-то опять произошло? Ты слишком много знаешь и так, а Гилем – может узнать. Ваши лица идентично напуганные.

— Это связано с воротами и лестницей на плечи Первого великана… – прошептал Гилем и посмотрел на Айона. – Дело в том, что они разделяют смерть и жизнь. Пройти их могут только живые… Они были созданы против воинов пепла. Соответственно, не пройти по ней невозможно. Хорошая новость в том, что Айон все еще живой, раз мы оказались здесь. А вот плохая в том, что даже я не знаю, как это произошло.

— Мы вне жизни, – ответил ему Айон ледяным тоном и наконец-то повернулся. – Мой костер отличается от силы других Архитекторов. Я строю мосты между миром живых и мертвых. Какая-то лестница и ворота мне не помеха. Вот вам ответ на вопрос, – он кивнул и сложил руки. – А теперь давайте отправимся за снежным цветком. У нас осталось двадцать пять часов до моей смерти, а не пару суток. Это я тоже чувствую.

Кайл испугался сразу по двум причинам. Первая – это плита, которая понесла их вверх к нужному месту. Вторая – это близость к финалу. Двадцать пять часов отделяло их от многих вещей: смерть Айона и отделение силы Архитектора, победа Ноа и Кармина, их победа, смерть Сины, перерождение Илая. Кайл призадумался, могут ли они вообще считать их путешествие успешным? Мир на грани разрушения, Редлай погиб, и Сину ждет та же участь. Слишком большая жертва. Он смотрел на прямую спину Айона, его татуировки, на снег, что хлопьями пошел сверху. Кайл чересчур сильно задумался, поэтому перестал контролировать погоду. Впрочем, снегопад не представлял им угрозы, лишь добавлял ситуации красоты. Он перевел взгляд на Сину, которая воинственно смотрела вверх. Вряд ли в Виаруме было существо храбрее, чем она. У Кайла тряслись ноги лишь от одной мысли о смерти подобным образом.

Плечи Первого великана, как одна огромная пустошь с горой и пещерой с левой стороны. Айон топнул ногой по земле, и для удобства появилась дорога к ней. Он направился вперед. Вся команда уже устала удивляться его силе и фантазии, поэтому поплелась за ним.

Гилем прекрасно знал, где находились снежные цветы. Помимо пещеры, куда вел их Айон, они рассеяны по всей пустоши. Однако их придется выкапывать, а повредить лепестки значит испортить материал для снятия проклятия. Он посмотрел на госпожу Марил и Сину, потом на Рису. Книгописец уже знал, что они задумали. Для него это не было секретом. Слишком банально. К сожалению, ему не сложно предсказать и то, что задумал Илай. Гилем не знал, на чью сторону должен встать. И пусть его сердце искупается в вине от предательства лучшего друга, но ему еще нужен Айон для возвращения Редлая.

— В этой пещере находится снежный цветок, – произнес равнодушно Айон.

— Никогда бы не подумал, что мы настолько просто получим его, – Азель покачал головой и выдохнул. – Даже меня можно чем-то удивить в этой жизни, – он посмотрел на Гилема. – Тогда срывай его и…

В следующее мгновение глаза Илая загорелись ярким светом, ослепляя всех. Татуировка его истлела мгновенно. Все происходило так быстро, что лишь Азель оказался в силах успеть за его действиями. Илай вознамерился сжечь все снежные цветы в пещере и на пустоши. По этой причине он молчал, концентрируя силу в круге, это одна из способностей, которая была присуща еще его искре. И ему это почти удалось. Волна жара потянулась и растопила тысячелетние ледяные покровы. В одно мгновение пустошь стала лугом с пожухлой травой, на которой тут и там мерцали цветы, чем-то похожие на колокольчики, только с синими лепестками, мерцающие белым.