Книга На руках умирает любовь, страница 107 – Габриэль Коста

— Это классический ритуал снятия действия чужого пламени, – ответила им госпожа Марил. – Состав для каждого пламени индивидуальный. Мало кто из заклинателей может похвастаться способностью подбирать нужную формулу, – она говорила спокойно. – Мы просто должны будем поместить необходимые ингредиенты в кольцо печатей. Предполагаю, с этим прекрасно справится круг первых.

— А сам круг первых недалеко? – спросила Риса. – Может, нам до него тоже идти сотни километров.

— В целом недалеко, – пояснил Азель.

— А кто создал этот круг? – продолжала спрашивать Риса, потому что не обладала способностями Гилема, а любопытство пожирало ее.

— Мы – стражи. С того места началось настоящее противостояние воинами пепла. То место имеет высокую плотность магии и пламени. Хорошее место, чтобы спасти Айона и двинутся к седьмому материку, – Азель превратился для нее в энциклопедию. – Сейчас Айон использует одну из способностей Архитектора – мосты в никуда. Несмотря на название, таким образом можно попасть в любую точку мира.

— А что дальше? Что мы будем делать дальше? – Риса нахмурилась. – Есть ли вообще смысл что-то делать, если пламя исчезнет?

— Позволь мне это рассказать, когда мы войдем в круг первых, дорогая, – в его лазах застыла печаль. – Это… занятная история.

И потом они дружно, не сговариваясь, решили помолчать. Азель переживал из-за Ноа. Раз Кармин появился в битве с Закариасом и Синделаем, значит, эта вечная парочка по какой-то причине решили разделиться. Он мог присоединиться к хранителям, и тогда, возможно, у них бы появился шанс убить всех. Айон, как Архитектор, невероятно силен, однако Ноа обладал необычным спектром способностей. Где-то он был слабее дитя, где-то сильнее самого Азеля. И все же он не появился. Леа не успела сказать, жив ли Синделай и Кармин, потому что смерть заклинателя помогла бы Гилему отыскать последнюю крысу в Виаруме. И если книгописец еще не поведал им о Ноа, значит, Кармин жив и, скорее всего, Синделай тоже.

Еще и Айон пугал своим хладнокровьем. В буквальном и переносном смысле. Он не просто воссоздал копию кулака Первого великана, он оживил его для удара. Он помнил, на что были способны прошлые Архитекторы, и принц превосходил их не менее чем в половину раз по силе. А самое ужасающее, ни одна его татуировка не исчезла с кожи после битвы. Количество его пламени поражало. Сейчас в мире только один человек способен сразиться с Айоном один на один и выйти победителем – сам Азель. И то неточно. Так как неизвестно, на каком этапе ему удастся перейти к пожару и каким будет этот самый пожар, раз костер уже не оставлял миру шанс. Впрочем, сейчас Азель не в силах победить его, так как ограничен в способностях. А использование высших уровней пламени означало ввергнуть Виарум в новую Великую Войну. Хоть он того и не желал, но теперь ему пришлось рассматривать и этот вариант. Проблемы с запечатыванием дракона тлеющего пепла огромны, но не так велики, как с захваченной силой Архитектора.

Их путешествие по мосту Айона закончилось, как и обговаривалось, менее чем за час. Так мог судить Азель лишь по внутреннему ощущению, так как туман на время пути затянул все небо. Ностальгия заставила грудь дипломата дрожать от воспоминаний.

Мост привел их к плечам Первого великана. Так как осознать их размер почти невозможно, они оказались где-то в их нижней части. Удивительно, но сила Айона позволила им миновать подъем по лестнице через великие ворота.