Книга Тень среди лета. Предательство среди зимы, страница 262 – Дэниел Абрахам

— Меня здесь не было, – ответила она.

Последовала пауза, которая должна была ее задеть, – «Смотри, как ты меня опечалила». Детская тактика, и то, что она почти сработала, особенно разозлило Идаан.

— Мне не спалось, – сказала она, – и я решила прогуляться. В противном случае пришлось бы всю ночь смотреть на полог над кроватью или на горящую свечу. Такие радости не по мне.

— Я тоже в последнее время плохо сплю, – сказал Адра. – Отец не может связаться с гальтами. И Ошай… После того, что с ним случилось, отец опасается, что гальты откажутся нас поддерживать.

— Твой отец как та старушка, которая боится, что в ее ночном горшке притаилась змея, – с хрустом отломив кусок лепешки, сказала Идаан. – Понятное дело, гальты сейчас не высовываются, но как только станет ясно, что ты вот-вот станешь хаем, выполнят все, что наобещали. А не выполнят – ничего не получат.

— Даже когда стану хаем, я все равно буду от них зависеть, – возразил Адра. – Они смогут меня шантажировать. И если огласят все, что им известно, только боги знают, чем это закончится.

Идаан положила в рот виноградину, откусила кусочек сыра и, насладившись приятным сочетанием соленого и сладкого, сказала:

— Не будут они тебя шантажировать, Адра. Не осмелятся. Давай представим худший из вариантов. Гальты нас разоблачают. Мы свергнуты, убиты прямо на улице, и смерть наша ужасна. Прекрасная картинка. А теперь на мгновение оторви взгляд от собственного растерзанного трупа и скажи мне, что будет дальше?

— Борьба за престол. К власти придет другая семья.

— Вот именно. И что первым делом предпримет новый хай?

— Убьет всю мою семью, – едва слышно ответил Адра.

Идаан наклонилась к нему и потрепала по щеке.

— Он прикажет Размягченному Камню сровнять с землей несколько гальтских горных хребтов и потопить парочку островов. Думаешь, любой хай будет как ни в чем не бывало сидеть на своем троне, когда узнает, что гальты организовали заговор, явившийся причиной смерти одного из его предшественников? Нет, гальты не станут тебя шантажировать, потому что твое разоблачение означает уничтожение их народа до последнего человека. Прекрати волноваться. Вообще-то, тебе полагается радоваться оттого, что мы с тобой теперь муж и жена.

— А тебе разве не полагается тоже радоваться?

— Я глубоко опечалена из-за болезни отца, – без выражения сказала Идаан. – Кстати, вино у нас есть?

— Как он? Твой отец?

— Не знаю. Я в эти дни стараюсь с ним не встречаться. Когда его вижу, он… отбирает у меня силы. А я сейчас должна быть сильной.

— Слышал, он слабеет.

— Все мужчины с годами теряют силы.

Идаан встала, оставив тарелку возле дивана, и пошла в спальню с вытянутыми вперед руками, липкими от сока.

Адра проследовал за ней и улегся на ее кровать. Идаан посматривала на него, пока наливала воду в каменную миску и мыла руки, и видела мальчишку, совершенно потерянного в этом мире мальчишку.

Наконец решила, что момент самый подходящий, глубоко вздохнула и сказала:

— Я тут думала, Адра-кя… о том, с чего важно начать, когда ты станешь хаем.

Адра повернул голову в ее сторону, но не приподнялся и не заговорил.

— Важно, особенно вначале, обзавестись надежными союзниками. Основание династии – дело тонкое. Да, мы договорились, что всегда будем только вдвоем, но, возможно, это ошибочное решение. Взяв и других жен, ты будешь выглядеть приверженцем традиций, и семьи твоих жен окажутся накрепко связаны с нами.