Книга Тень среди лета. Предательство среди зимы, страница 263 – Дэниел Абрахам

— Мой отец тоже так говорил.

«Вот как?» – раздраженно подумала Идаан, но ее лицо осталось спокойным.

Вытерев насухо руки полотенцем, она села на кровать рядом с Адрой и с удивлением увидела, что он плачет: слезы собирались во внешних уголках глаз и прокладывали блестящие дорожки на лице. Идаан, сама того не желая, потянулась к мужу и с нежностью погладила по щеке.

Он посмотрел на нее:

— Я люблю тебя, Идаан, люблю больше всего на свете. Я никого в жизни так не любил.

У него задрожали губы, а она прижала к ним указательный палец, потому что это были совсем не те слова, которые ей хотелось от него услышать.

Но он все равно продолжил:

— Давай покончим со всем этим. Давай выбросим из головы наш план и просто будем вместе. Я найду способ занять самое высокое положение при дворе. А твой брат… Ты все равно хайской крови, у нас будет хорошая жизнь. Мы ведь еще можем остановиться? Прошу, давай остановимся.

— Ты так расстроился потому, что ты не хочешь брать другую жену? – словно поддразнивая его, спросила Идаан. – В это трудно поверить.

Адра взял ее руку в свои. У него были такие мягкие ладони. Идаан оценила это, когда они впервые оказались в ее постели. Сильные, мягкие, широкие. Идаан почувствовала, что сама вот-вот заплачет.

— Отец говорил, что мне следует взять других жен, – продолжил Адра. – А мать сказала, что хорошо тебя знает и ты согласишься, только если сама сможешь иметь любовников. И вот… прошлой ночью тебя не было в этой спальне. Я прождал почти до рассвета. И ты… ты хочешь, чтобы я…

— Думаешь, я завела любовника? – спросила Идаан.

Адра сжал губы так, что они превратились в тонкие бескровные нитки, и кивнул. Он стиснул ее руку, как будто Идаан могла спасти ему жизнь, главное – не отпускать.

В голове у Идаан вихрем пронеслась сотня возможных ответов.

«Да, конечно, у меня есть любовник».

«Как ты смеешь обвинять меня в таком?»

«Семай – единственное светлое и чистое, что осталось в моем мире, я не позволю его запятнать».

Но она лишь улыбнулась Адре, как наивному мальчишке.

— В нынешней ситуации это был бы наиглупейший поступок, какой я только могла бы совершить, – ответила Идаан, не солгав, но и не сказав правды.

А потом наклонилась, чтобы его поцеловать. Но прежде чем их губы соприкоснулись, из атриума донесся возбужденный крик:

— Идаан-тя! Идаан-тя! Скорее!

Идаан соскочила с кровати, как будто ее застали за чем-то предосудительным, но быстро овладела собой и поправила смявшиеся одежды. Глянув в зеркало, увидела, что помада на губах смазалась во время еды, а краска на глазах потекла от слез, но поправлять макияж не было времени, поэтому она только убрала за ухо выбившуюся прядь и стремительно вышла из спальни.

Служанка, увидев Идаан, приняла позу извинения. Девушка была одета в цвета личной свиты хая. У Идаан перехватило дыхание. Он умер. Его больше нет.

Но тут она заметила, что девушка улыбается и ее глаза сияют.

— Что случилось? – требовательно спросила Идаан.

— Так много всего! – выпалила служанка. – Вас зовут ко двору. Хай всех зовет.

— Почему? Что происходит?

— Мне нельзя говорить, Идаан-тя.

У Идаан от ярости кровь прилила к лицу, стало так жарко, будто она стояла рядом с открытым огнем.

Она ни о чем не думала, ничего не собиралась предпринимать, но тело двигалось само по себе, помимо ее воли. Она шагнула вперед и, схватив служанку за горло, с силой прижала ее к стене.