Книга Тень среди лета. Предательство среди зимы, страница 180 – Дэниел Абрахам

Существовало несколько вариантов решений этой задачи, и Биитра до того увлекся, что забыл не только об усталости, но и о том, где он находится и куда направляется.

Постоялый двор возник перед процессией внезапно, как по волшебству, и вид его не мог не радовать путников: массивные каменные стены, красная дверь из лакированного дерева на первом этаже, широкие снежные двери на втором и завитки дыма над всеми трубами.

Еще сидя в паланкине, Биитра уловил ароматы мяса с приправами и нагретого вина с пряностями.

Стоявший у крыльца хозяин постоялого двора, луноликий старик, принял позу столь почтительную, что едва не согнулся вдвое.

Носильщики опустили паланкин, а Биитра лишь в последний момент вспомнил, что надо вдеть руки обратно в рукава, чтобы ответить на приветствие.

— Мы вас не ждали, высочайший, – сказал хозяин, – иначе приготовили бы более достойный прием. Лучшее, что у меня есть…

— Подойдет, – мягко перебил его Биитра. – Уверен, мне подойдет то лучшее, что ты можешь предложить.

Широкоскулый старик принял позу благодарности и отошел в сторону, уступив дорогу гостю. Биитра приостановился, чтобы ответить формальной позой признательности, что, как ему показалось, несколько удивило хозяина постоялого двора.

Широкоскулое лицо старика напомнило Биитре бледную виноградину, которая уже начала вянуть и подсыхать.

«Наверное, одних лет с моим отцом», – подумал он и, к своему удивлению, почувствовал печаль и вроде бы ничем не мотивированную симпатию к этому человеку.

— Не думаю, что мы раньше встречались, – произнес он и спросил: – Как твое имя, сосед?

— Ошай, – ответил луноликий старик. – Да, мы раньше не встречались, но все наслышаны о доброте старшего сына хая Мати. Для меня большая радость принять вас в моем доме, высочайший.

Биитра переоделся в простые одежды из плотной шерсти, которые для подобных случаев всегда имелись на постоялом дворе, и прошел во внутренний сад, где его дожидались телохранители.

Хозяин лично обслуживал гостей – принес лапшу под черным соусом, речную рыбу с сушеным инжиром и раз за разом подавал каменные кувшины с настоянным на сливах рисовым вином.

Стражники Биитры, поначалу мрачные и суровые, постепенно расслабились настолько, что принялись распевать песни и рассказывать истории. Казалось, они на время даже забыли о том, кто этот ужинающий в их компании мужчина с вытянутым лицом, седеющей бородой и редеющими волосами, и о том, кем он может стать в самом ближайшем будущем.

А Биитра после тяжелого дня разомлел не только от выпитого вина, но и от исходящего от жаровни тепла и под конец трапезы стал подпевать телохранителям.

Наконец он встал и отправился в свою комнату, где его ожидала лучшая на этом постоялом дворе кровать. За ним последовали четыре стражника, которые по установленному порядку будут спать на соломе возле его двери.

У кровати в фонаре горела ночная свеча с медовым ароматом. Было еще довольно рано – огонек подрагивал возле риски, означавшей три четверти. В двадцать лет Биитра частенько видел, как такие свечи прогорали почти до конца, и, ложась спать, отгораживался от первых солнечных лучей подушками с гусиным пером. А теперь уже и подумать не мог о том, чтобы бодрствовать до половины ночной свечи.

Биитра закрыл створки фонаря, и в комнате стало темно, только на потолке четко вырисовывался квадрат света от дымового оконца.