Книга Война среди осени. Расплата за весну, страница 317 – Дэниел Абрахам

— Скоро? – спросила Вандзит.

Маати прикрыл глаза и потер веки ладонями.

— Ты хочешь знать, когда она закончит? Ну, если Эя найдет форму, которая разрешит противоречие, то сможет перейти к заключительной стадии работы хоть завтра. Тогда мы пленим Израненного недели через две. Или три. А может, пройдут и месяцы. Я не знаю.

Вандзит кивнула своим мыслям, не глядя на него. Ясный Взор снова потянул за халат. Маати посмотрел в черные нетерпеливые глаза, и ребенок заулыбался беззубым ротиком.

— Мы с Ясным Взором, – начала девушка, – говорили об Эе. Он обратил мое внимание на одну вещь, о которой я и не подумала.

Она и в самом деле могла беседовать с андатом, но только в определенном смысле. На самом деле Взор был частичкой ее самой – все андаты лишь отражали суть своих поэтов. Что бы ни говорил этот ребенок в безмолвном споре с хозяйкой, мысли принадлежали ей. Однако вполне могли показаться девушке неожиданными. Так у всех бывает. Маати жестом попросил ее продолжить.

— Неизвестно, справится ли с пленением Эя-тя, – сказала Вандзит. – Мы с Ясным Взором доказали, что новая грамматика действует. Но это не значит, что Эя-тя… Не поймите меня превратно, Маати-кво. Кому, как не мне, знать, что Эя-тя талантливее всех нас. Без нее мне бы никогда не пленить андата. Но пока она не испытает свои силы, мы не поймем, подходящий ли она человек. Как бы мы ни старались, нет никакой уверенности, что у нее получится.

— Это правда, – сказал Маати, хотя и подумать боялся о таком исходе.

— И тогда всему конец? Ведь наши усилия без Эи-тя ничего не значат. Только она может исправить то, что сотворила Неплодная, и если не получится…

— Эя – наша надежда, – кивнул Маати.

— Да. – Вандзит подняла голову и взглянула на него. Ее глаза сияли. – Самая большая надежда. Но не единственная.

Андат у нее на коленях промурлыкал что-то, хихикнул и захлопал в ладошки. Маати изобразил позу недоумения.

— Мы знаем, кто наверняка сумеет пленить андата, – один раз я уже это сделала. Всем сердцем желаю Эе победы, но если у нее не выйдет, вторую попытку могу сделать я.

Поэт улыбнулся лишь потому, что больше ему на ум ничего не пришло. Сердце комом застыло от ужаса, стало трудно дышать, огромный, точно склад, спальный покой показался тесным. Вандзит встала, тронула его за плечо. Маати перевел дух и покачал головой.

— Что с вами, Маати-кво?

— Я стар уже. Ничего страшного. Вандзит-кя, ты не сможешь удерживать двух андатов. Кому, как не тебе, знать, сколько внимания требует Ясный Взор.

— Придется его отпустить на время. Я все понимаю. Но ведь он создан из меня самой. Если не считать понятий, связанных с острым зрением. Поэтому, если я пленю Израненного, это будет, как если бы Ясный Взор вернулся. Новый андат тоже станет частью меня.

— Да… наверное, – сказал Маати. Он никак не мог сосредоточиться, спина покрылась холодным потом. – Возможно, ты права. И все же опасность слишком велика. Если отпускаешь андата, его нельзя вернуть. Мы пленим другого, но Ясного Взора потеряем. Сейчас у нас есть сила…

— Но моя сила ничего не значит. – Голос девушки зазвенел, словно она начинала злиться. – Эя с Израненным намного важнее.

Маати вспомнил о гальтах. Если бы Израненного пленила Вандзит, они, без сомнения, погибли бы. Целый народ, все мужчины и женщины, пали бы под ударами незримых мечей и топоров. Это страшная сила, но они собрались тут не за тем, чтобы думать о мести. Поэт накрыл руку Вандзит своей.