Книга Война среди осени. Расплата за весну, страница 272 – Дэниел Абрахам

Перед ним лежало много путей, но выбрал он именно этот. А может, такова была судьба.

И это еще не все, выбирать придется не раз. Впереди у него дни и годы. Новые заботы и промахи, решения, которые наверняка не всем будут по душе. Неудивительно, что он злился на Идаан. Ведь она разглядела то, чего он старался не замечать.

Ота попытался представить, что на каменных перилах сидит Киян и смотрит на него с улыбкой. Сделать это было очень-очень легко.

— Что мне делать? – спросил он у призрака, сотканного из мыслей.

— Ты можешь все, любовь моя, – ответила она. – Но ты один, а одному со всеми бедами не справиться.

Ота, император Хайема, заплакал, сам не зная, от тоски или оттого, что тяжесть упала с плеч.

Утром он вызвал Госпожу вестей и отложил все дела. Сначала Ота встретился с Баласаром и Синдзей. Белокаменные стены покоя украшала резьба. Ота слышал, что рельефы посвящены событиям какого-то эпоса, но никогда не разглядывал их внимательно. Это были просто фигуры, застывшие, не способные измениться. В отличие от людей.

Баласар и Синдзя сидели друг напротив друга с прямой спиной и вежливой маской на лице, разделенные пролитой кровью и недоверием. Ота наливал чай сам.

— Я отдаю под ваше начало флот и воинов, – произнес император. – Поручаю защитить Чабури-Тан от пиратов и призвать наемников к ответу. Напомните им, что договор – не пустые слова. Особым указом я предоставлю вам полную свободу действий.

— Высочайший, простите, но разумно ли это? – осторожно возразил Баласар. – Ведь я чужестранец.

— Конечно же нет, – сказал Ота. – Как только Данат и Ана вступят в брак, наши государства станут единым целым. Вы отказываетесь возглавить войско?

Синдзя ответил за гальта:

— Не слишком удачный выбор – посылать нас вдвоем, высочайший. Вот если бы…

— Ты много лет был моей правой рукой. Ты знаешь наши возможности и сильные стороны. Тебе доверяют. А Баласар-тя – лучший полководец Гальта. Вы оба зрелые люди.

— Чего именно вы от нас хотите? – спросил Джайс.

— Чтобы вы избавили меня от этой заботы и решили все сами. Я один, я устал и слишком занят. А кроме того, военачальник из меня никудышный, как всем известно.

Синдзя кашлянул, скрывая смех. Баласар погладил подбородок, задумчиво глядя на столешницу, и наконец кивнул. Теперь оставалось лишь составить указ так, чтобы не обидеть ни того ни другого.

Отношения у них будут непростые, тут уж ничего не попишешь. Но, сказал себе Ота, это их дело. Не его. Больше не его. Он вышел из покоя с легким сердцем.

Затем император встретился с Данатом и госпожой Дасин. Они обсудили тонкости придворной политики и тактику заключения брачных союзов. Потом императору пришло в голову, что расследование заговора между Ялакетом и Обаром вполне можно поручить Ашуа Радаани. Или кому-нибудь еще. Пандзит Дун тоже неплохо справится.

Ота решил: как только передаст государственные дела надежным людям, он запрется наедине с сестрой и начнет работу, которую нельзя доверить никому, – поиски Маати и того предателя, который ему помогает.

По школе крался рассвет. Тьма уползала, возвращая стенам истинный облик, легкое кружево морозца таяло, едва успев проступить. Птицы запели громче, в их звонкий хор вплетались все новые трели. На востоке вставала заря, и россыпи бесчисленных звезд тонули в голубовато-розовом небе. Маати Ваупатай прогуливался вокруг чертогов, каждый поворот будил в нем воспоминания. Вот окно класса, где он впервые услышал об андатах. Вот дорожка, где старший ученик побил его за неподобающую позу. Вот конюшня. Когда Маати пожаловали черные одежды, он заставлял мальчишек чистить ее голыми руками. Сейчас в ней держали нескольких лошадей, которых раздобыла Эя.