Книга Война среди осени. Расплата за весну, страница 200 – Дэниел Абрахам

За ночь тучи разошлись. Величественный купол небес окрасился дымчато-голубым, как яйцо малиновки, цветом. Черные башни, подпиравшие его, перестали сыпать градом стрел и камней. Может, иссякли запасы, а может, в этом просто не стало нужды. У Баласара и его людей и так хватало бед.

На смену снегопаду пришел обжигающий холод. Воины собрали все, что можно, чтобы развести огонь в очагах домов – сломанные стулья и столы, уголь из паровых телег. Огонь танцевал, потрескивая, но жар таял всего в ладони от источника. Маленьким кострам было не справиться со стужей. Баласар, сгорбившись, сидел возле очага в чайной и пытался понять, что делать теперь, когда все пропало.

Припасов пока хватает, думал он. Чтобы пить, сгодится и талый снег. Можно жить в захваченных домах, пока местные жители не начнут устраивать ночные вылазки и резать глотки спящим или пока не придет настоящий буран. Тогда от гальтов останутся только трупы с почерневшими лицами.

Единственная надежда – ударить снова. Надо выждать день, а может, два. Наверное, андат уже причинил весь вред, какой мог. Уж лучше умереть в попытке прорваться вниз. Гальты и так обречены. Уж лучше погибнуть, сражаясь.

— Генерал Джайс!

Баласар поднял взгляд от огня, внезапно осознав, что смотрел в него чуть ли не все утро. Юноша, стоявший в проеме двери, показывал куда-то на улицу. Слова срывались с его губ – тяжелые, белые.

— Они пришли, генерал! Они зовут вас.

— Кто?

— Враги, генерал.

Баласар помедлил, стараясь взять себя в руки. Встал и медленно вышел из дома. Вдали столбами поднимался серо-черный дым. На северной стороне одной из огромных площадей выстроилось с тысячу мужчин. Или женщин. Или нечистых духов. Они так закутались в меха и шкуры, что едва походили на людей. Между ними стояли гигантские каменные печи. Языки пламени вздымались на два человеческих роста и лизали небо. В центре площади поставили черный лакированный стол с двумя стульями. Среди льда и снега он казался видением из сна, как рыба, плывущая в воздухе.

Баласар вышел на южный край площади, и ропот голосов, которого он раньше не замечал, вдруг стих. В безмолвии стало слышно, как трещит и ревет голодный огонь в печах. Баласар поднял подбородок и оглядел ряды противника. Если бы они пришли сражаться, то не выслали бы гонцов. И тогда им не пригодился бы стол. Намерения очевидны.

— Беги, – сказал Баласар пареньку. – Приведи людей. И найди мне знамя, если оно еще осталось.

Через полторы ладони ему раздобыли знамя, серый плащ и новый меч. Двое барабанщиков выжили. Они начали отбивать гулкий, вибрирующий ритм, когда Баласар зашагал по площади. Он знал, что все это может оказаться уловкой. Если люди, укутанные в меха, спрятали за спиной лук, сейчас они только и ждут возможности утыкать его стрелами. Баласар гордо расправил плечи, он ступал со всей уверенностью, на какую был способен. Слышал, как за спиной вполголоса переговариваются его воины.

На другом конце площади толпа расступилась и вперед вышел человек. На нем были плотные одежды из черной шерсти, расшитые золотыми нитями, хотя голова осталась непокрытой. С величественной грацией, которая отличала хаев даже тогда, когда они умоляли о пощаде, незнакомец направился к столу.

Они подошли к столу почти одновременно.