Книга Измена. Когда под сердцем жизнь, страница 65 – Анна Риман

— Ксения Степановна? — с улыбкой спросила она, и получив в ответ мой кивок, радостно продолжила. — Меня зовут Марта. Я слежу за домом, убираюсь, готовлю иногда. Александр Павлович предупредил, что вы приедете. Устали, наверное? Хотите перекусить?

— Очень хочу, — искренне обрадовавшись, ответила я.

Марта оказалась простой, общительной женщиной. Она провела меня по дому, показала, где что лежит. И даже приготовила легкий ужин.

Внутри дом был больше, чем выглядел снаружи. Высокие окна пропускали много света, а изящная мебель добавляла ощущения изысканности обстановке.

— Ваш отец подготовил для вас комнату на втором этаже. Так мечтал, что вы приедете. Места себе не находил, все не мог успокоиться. Переживал, что не понравится.

Женщина грустно вздохнула и открыла передо мной дверь. Комната была очень уютной, хоть и немного подростковой. Видимо, папа забыл, что мне уже не пятнадцать.

— Он и о детской подумал, — открывая дверь в смежную комнату, сообщила Марта. — Все не мог определиться с цветами, вот и выбрал персиковый. Вы ждете мальчика или девочку?

— Я пока не знаю, — поглаживая себя по животу, мечтательно призналась я.

— А кого хотите? — улыбаясь, спросила Марта.

— Неважно. Главное, чтобы со здоровьем все было хорошо.

Женщина одобрительно кивнула, попрощалась и оставила меня одну. Я приняла душ и залезла под одеяло, собираясь обдумать стремительно развивающиеся события моей жизни. Но стоило коснуться головой подушки, и тут же погрузилась в глубокий сон.

Проснулась я от все нарастающего шума, словно стадо диких животных неслось по тихой до этого улице. Я выглянула в окно и обомлела.

Стройными рядами в мою сторону двигалась процессия. Возглавляли ее барабанщицы в ярких одеждах. Они отбивали какой-то кубинский ритм, а вокруг веселились и танцевали люди. Забыв про вчерашний дождь, на небо выбралось солнце и задорно прыгало солнечными зайчиками среди шумной толпы.

Чем бы ни был этот потрясающий праздник, мне безумно захотелось к нему присоединиться. Быстро умывшись и натянув джинсы, я выскочила на улицу. Угрюмое и печальное еще вчера настроение сменилось на праздничное. Я танцевала рядом с незнакомыми людьми и чувствовала себя по-настоящему свободной. И, как ни странно, любимой. Всю свою жизнь я переживала из-за отца, не зная, что он мне неродной. Старалась изо всех сил добиться того, что ребенку дается даром. Любви, заботы, внимания. Угождала, подстраивалась, переступала через себя, была послушной. Теперь я знала, отец меня любил. Не Мизюков, настоящий отец. Просто так. За то, что я есть. Без всяких условий.

И я буду любить своего ребенка. Уже люблю. Сильно и искренне.

Лондон захватил меня атмосферой. Я гуляла по музеям и паркам. Завтракала на улице в уютных кафе, наблюдая, как прохожие спешат по делам. Щеголяла по рынку в джинсах или шортах, и с азартом торговалась с местными продавцами, исключительно ради удовольствия.

Вечерами я работала над новыми проектами, которые благодаря протекции Бегунова, потекли к нам рекой.

— Как у вас дела с Сэмом? — беспокоилась я за подругу, которая основную работу брала на себя.

— Все отлично! Ты знаешь, ему тут даже нравится. Конечно, приходится часто выезжать по делам, но он не жалуется.

— А ты как? Справляешься там без меня?