Книга Фол последней надежды, страница 53 – Юля Артеева

— Вань?

— Да, прости. Задумался. Куда идем? На поле еще рано, там занято.

— Ну, — я улыбаюсь, — опустим то, что это была твоя идея. И это ты должен был придумать, что мы будем делать. Но у меня есть одна идея.

Через двадцать минут мы уже стоим перед неприметной серой дверью.

— Теперь скажешь, куда мы приехали? — с улыбкой интересуется Ваня.

По дороге сюда мы слушали музыку и перебрасывались ничего не значащими фразами, и потихоньку неловкость за произошедшее развеялась.

Думаю, Ваня, как любой мужчина, просто хочет отодвинуть проблемы в отношениях, которые он не хочет решать, рассчитывая, что все уладится как-то само. Это только мое предположение, спрашивать, конечно, я не решаюсь. Не в таких мы отношениях, чтобы я лезла настолько глубоко.

Но, признаться, такое поведение меня даже веселит. Опыта в отношениях у меня нет. Мои источники информации — это фильмы, книги и сумасшедшие истории Стефани. И по всему выходит, что Ваня ведет себя как типичный мужчина.

Это достаточно странное осознание. Хотела бы я обсудить это с мамой. Наверное, она бы нашла нужные слова, чтобы объяснить мне что-то про мужчин.

О том, чтобы обсудить свои чувства с папой, даже не думаю. Он слишком неловкий во всех этих беседах. Даже про то, откуда берутся дети, объясняла нам Стефаня. Посадила нас с Бо перед собой, вручила книгу, и максимально честно рассказала о физиологии и отношениях между мужчиной и женщиной.

— Гелик?

— А? — наконец понимаю, что слишком сильно задумалась.

— Где мы? Расскажешь?

Мы стоим рядом, опустив руки вниз, и почти соприкасаемся костяшками пальцев. Для меня эта маленькая близость значит очень много, для Вани, я почти уверена, не значит ничего. Но долгие годы я и мечтать о таком не могла, я рада тому, что мы внезапно стали так близки. На большее не надеюсь.

Я снова слишком глубоко падаю в свои мысли и замолкаю, поэтому Громов сокращает расстояние между нашими руками и легко сжимает мои пальцы.

Вскидываю на него испуганный взгляд, и он тут же меня отпускает. Улыбается мне несмело и вопросительно приподнимает брови.

Я наконец возвращаюсь в реальность.

Говорю:

— Это приют.

— Какой приют?

— Для животных, Громов. Хотел пообщаться с котиками?

— Ты серьезно?

Я смеюсь и толкаю его плечом:

— Конечно! Тут хозяйка — соседка Стефани.

— Ваша бабушка?

— Знаешь другую Стефаню? — я фыркаю. — Им всегда нужны волонтеры, мы с Бо часто тут бываем, когда есть время.

— А что нужно делать?

— Что-то привезти, почистить клетки, вычесать животных, пообщаться с ними, поиграть, выгулять собак, — перечисляю быстро.

Ваня чуть хмурится и оглядывается:

— Мы ничего не привезли, тут есть магазин?

Я почему-то теряюсь:

— Хочешь что-то купить?

— Гелик, ну конечно. Вон там супермаркет, пойдем купим корм.

Он уже отходит на пару шагов, когда я ловлю его за рукав легкой куртки. Говорю смущенно:

— Вань, можешь меня так не называть?

— Как? — он выглядит действительно удивленным.

— Ну, вот так. Гелик. Мне не нравится.

— Правда?

— Вы с Бо придумали этот прикол, когда нам было лет по двенадцать. Это глупо, но мне было обидно. Бо быстро понял и перестал меня так называть, а тебе сказать я постеснялась.

— Четыре года стеснялась? — уточняет он.

Окончательно смутившись, я замолкаю и только киваю. Ваня поднимает руку и касается указательным пальцем подбородка, приподнимая его. Заглядывает мне в глаза и говорит: