Книга Правило 24 секунд, страница 28 – Юля Артеева

— Джип! – ору я и кидаюсь к другу, сшибая на пол соседний стул.

Влетаю в него и обнимаю поперек тела. Руки не сходятся на объемной фигуре, но я сжимаю его изо всех сил. Прижимаюсь щекой к мягкой груди парня и смеюсь. Саня Фокин – самый лучший человек в мире! Боже, как я рада, что он вернулся!

Последнее, кажется, неосознанно выдаю вслух.

— Я тоже рад, Машулик, – отвечает он и чмокает меня в волосы, говорит уже остальному классу, – всем привет!

— Гордый, у тебя, похоже, даже не один соперник.

Саня продолжает обнимать меня одной рукой, а пухлым указательным пальцем второй тычет в Наумовых:

— А это кто? Предупреждаю, за своего Машулика буду драться!

Близнецы переглядываются и смотрят на моего друга с улыбками и любопытством в одинаковых глазах.

Фокин тем временем поднимает стул и продолжает болтать:

— Так чего, тут разберемся или на ринге? Я знаю ушу и боевые искусства монахов Шаолиня. Капоэйра? Тоже владею, утанцую вас до потери пульса.

Он усаживается и, отдуваясь, оборачивается к братьям. Улыбается и протягивает им руку, представляясь:

— Джип.

— Почему Джип?

— Я подумал, что круто звучит.

Я тоже сажусь, пока они обмениваются рукопожатиями и называют свои имена. Саня действительно сам придумал себе прозвище, и каким-то чудом оно прижилось.

Удивительный человек, я же говорю.

Когда в класс заходит учитель, и Саша поворачивается к себе, я еще раз прижимаюсь щекой к его плечу.

Шепчу:

— Я скучала, Санич.

— Я тоже, дурында.

Смеюсь и открываю тетрадь. Вот теперь все хорошо. Вот теперь все на своих местах. Смотрю на Фокина с улыбкой, и он отвечает мне тем же.

Маша

После урока Саша поворачивается и говорит:

— Пойдем поболтаем?

— Думала ты не спросишь! – фыркаю, притворно округлив глаза.

Хватаю свои вещи. Обхожу парту, чтобы потянуть Джипа за рукав уже с другой стороны. От нетерпения почти пританцовываю.

Останавливаюсь только в тот момент, когда мимо проходит Гордей и рукой чуть двигает меня в сторону. Без шуточек и пошлостей просто чуть надавливает ладонью на мое плечо, чтобы он мог пройти. Обычный жест, но я замираю, а в грудной клетке все как будто с воплями с обрыва летит. Не глядя на Наумова, делаю шаг в сторону, пропуская его.

— Хьюстон, у нас проблемы?

— А? – поворачиваюсь к Джипу с растерянным видом.

Он резюмирует:

— У нас проблемы. Погнали, расскажешь.

Беру друга под локоть, и мы идем в библиотеку. Обитель Ларисы Петровны и по совместительству наш укромный уголок. С Саней мы подружились сразу и крепко, еще в старой школе. Как два аутсайдера, мы отчаянно нуждались в поддержке и нашли ее друг в друге. И так вышло, что сначала я перевелась сюда, а через год он. Мне удалось похудеть, а Джипу – наплевать на общественное мнение, поэтому мы больше не были забитыми школьниками, но дружить не перестали.

Не знаю, может быть, наша библиотечная владычица в своей школе тоже была не на первых ролях, но мы с ней сразу нашли общий язык. Лариса Петровна любила книги, сплетничать с завхозом и дремать в подсобке. А еще шоколадки, которые мы с Джипом регулярно ей носим. А мы любили библиотеку за то, что это самое непопулярное место во всей школе. Здесь можно спокойно разговаривать и не бояться, что кто-то услышит.

— Саша! – восклицает сухонькая женщина в круглых очках, как только мы переступаем порог.