Книга Правило 24 секунд, страница 27 – Юля Артеева

Но он вдруг спрашивает:

— Придешь?

— К Владу? – уточняю удивленно.

— Ну да.

— Конечно!

Улыбаюсь и прижимаюсь щекой к рукаву его куртки. Если он зовет меня на тусовку с друзьями, значит, я и правда ему важна. Славу не первый раз будут показывать по телевизору, но в этот раз он наконец-то хочет, чтобы я была рядом. Это же очень круто!

-.. . .-. …– .. … -..-

В холле, когда переодеваемся, Ковалев притягивает меня к себе за талию и все-таки целует. Не могу понять, что же со мной не так. Это мой парень, почему я реагирую на его поцелуи так… вяло? Почему вижу в них только физиологический процесс, не самый приятный обмен слюной? Впервые сама прерываю этот контакт. Улыбаюсь кокетливо, смотрю из-под ресниц. Кладу ладонь Славе на грудь и говорю:

— Ковалев, хочешь, чтобы меня твои фанатки прокляли до седьмого колена?

Он наконец смеется и коротким крепким поцелуем запечатывает мои губы. Произносит со смешком:

— Придется привыкнуть, Маш.

Я пожимаю плечами и отвожу взгляд. Все еще не понимаю, почему он со мной встречается. Какая моя ценность в этих отношениях?

Машу рукой и иду на урок. Успеваю за пару секунд до звонка, сегодня мы и правда припозднились. Раскладываю на парте свои вещи и вдруг поворачиваюсь назад. Не знаю, какой бес меня ведет, но я смотрю на Гордея. Ловлю его выжидающий взгляд и торможу, потому что сама не очень понимаю, что хочу сказать.

Очень бы помогло, если бы он вкинул одну из своих идиотских шуток, но Наумов молчит. Смотрит своими карими глазами как-то открыто и искренне.

Откашлявшись, спрашиваю:

— Егор ушел на уроки?

— Да, – он чуть склоняет голову и улыбается, – но ты, вроде бы, видела.

Отвожу глаза и мычу что-то невразумительное, снова прочищаю горло. Смотрю на ладонь Гордого на парте. Из-под рукава рубашки, который чуть задрался, видно две татуировки. Острие какого-то длинного кинжала и странные изломанные линии, похожие на сухие ветви.

— Угу, видела. Как заходили в школу, – говорю скорее его кисти, не поднимая взгляда.

— Не переживай, мы не съели его где-то под лестницей, все ок.

Наконец снова смотрю Гордею в глаза и с улыбкой замечаю:

— Боюсь, подавились бы.

— Скорее всего. Егор парень не промах.

В голосе сквозят какие-то теплые нотки одобрения, и я чувствую гордость за младшего брата. Он и правда классный.

— Сегодня после уроков встретимся в столовой?

Наумов откидывается на спинку стула и хитро смотрит на меня из-под ресниц.

Уголок губ ползет наверх, рисуя на щеке тот самый дополнительный смайлик. Он уточняет:

— Это свидание?

— Это репетиторство, придурочный!

— Свидание с репетитором, – тянет он, – а я хорош!

Возмущение во мне борется со смешливостью, и в конечном итоге проигрывает. Я фыркаю от смеха и говорю, качая головой:

— Идиот.

Уже поворачиваюсь к себе, когда он тихо говорит мне в спину:

— Пусть идиот. Но ты смеешься, рыжик.

Улыбаюсь, глядя в свою тетрадь. Все внутри приятно волнуется. Интересно, можно ли спросить у Наумовых напрямую о том, что на самом деле случилось? Может, не такие уж они плохие, и мы могли бы просто общаться. Ну, иногда, как одноклассники. Или как друзья. Может быть, и на игру к Ефиму можно было бы сходить, я точно знаю, что Егор будет в восторге.

Дверь класса открывается, прерывая мои размышления, и, когда я вижу на пороге знакомый силуэт, сердце начинает радостно тарабанить.