Книга Бей первая, страница 49 – Юля Артеева

— Да я не против. Можно аниматоров не заказывать, развлечем вас женскими боями.

Я фыркаю от смеха. Мальвина оборачивается и одаривает меня тяжелым взглядом. Я заслужил. Хотя я до сих пор не уверен, что она заметила мой игнор. Нет, точно заметила. Мы же каждый день переписывались. Кроме вчерашнего. Я до глубокой ночи сидел и смотрел на надпись «в сети» рядом с ее именем. Руки сводило от желания написать. Но я же благородный дебил. Лучший, блин, друг на свете.

— – … – ..– .–. .– .–

На каждом уроке я гипнотизирую взглядом спину Ланы. Сегодня она в черной водолазке. Сидит, склонившись над тетрадью. Я смотрю на вереницу позвонков. Она такая маленькая.

На литературе я и вовсе отпрашиваюсь в туалет и почти тридцать минут шатаюсь по пустым коридорам. Выхожу на крыльцо, стреляю у охранника сигарету. Курим, стоя рядом.

— Неудачный день? – спрашивает он.

— Типа того.

— Потом даже не вспомнишь.

— А толку? Сейчас-то хреново.

— Согласен, – говорит он и затягивается.

Тушу сигарету об поручень и выкидываю в урну. Киваю охраннику и возвращаюсь на урок. Молча выслушиваю претензию учителя, понуро киваю. Сажусь на свое место. Когда прохожу мимо Мальвины, она смотрит мне прямо в глаза. Нутро подрывает от эмоций. От ее обвиняющего взгляда. Она ведь тоже что-то ко мне чувствует! И я так запросто от этого отказался?

Падаю на стул и упираюсь лбом в ладони.

— Кир, – шепчет Тоха.

— Отвали ради бога.

— Давай поговорим.

— Поговорили уже.

Спина Кицаевой напрягается. Она слышала?

Поворачиваюсь к Малому и взглядом пытаюсь передать всю силу эмоций. Он отвечает мне тем же. Я пишу ручкой у него в тетради: «Потом поговорим, она слышит».

Тоха замолкает, отворачивается к окну. А я чувствую себя виноватым. Со всех сторон. Каким образом я оказался в такой западне? И есть ли отсюда правильный выход?

После уроков идем на заклание к Робертовне. Пацаны и Мальвина заходят, я останавливаюсь в дверях. Опираюсь о косяк.

— Где мы сегодня батрачим? – как всегда, косит под шута Бус.

— Разгильдеев и Кицаева в архиве, остальные в столовой.

Слова даются мне с трудом, но я все же делаю усилие:

— Вместо меня сегодня пусть идет Малой. Маляев, то есть.

Завхоз смотрит на меня удивленно и с некоторой долей осуждения. Это ведь я ее просил разделить нас. Может быть, не стоило. Ведь именно после этого Тоха на меня взъелся.

— Знаете что! – вдруг резко говорит Лана.

Подается вперед, опирается маленькими кулачками о стол Робертовны. Высекает тихо, но уверенно, как по полочкам раскладывает:

— Давайте так. Я одна буду работать в архиве до конца недели. И в пятницу все ваши шкафы с документами будут готовы. Если нет, то я продолжу и на следующей неделе. Идет?

Наша колоритная завхоз смотрит на Мальвину с большой приязнью. Наверное, даже с уважением. Протягивает ей ключи:

— Идет, малышка. Парни, в столовую. Отмоете кухню и заодно свои мозги.

По коридору Лана несется впереди всех. Даже с нашим широким шагом едва получается ее догнать. У архива она резко останавливается и направляет на нас указательный палец:

— Я не знаю, что за джентльменская хрень здесь происходит, но мне это не нравится!

Звеня ключами, она открывает кабинет, заходит туда и от души хлопает дверью.

— Два дебила, – выдыхает Диман.

— Сказочные, – подтверждает Тим.