Книга Бей первая, страница 34 – Юля Артеева

— Так с кем вы играете?

Парни почему-то переглядываются. Бус говорит, будто бы получив от остальных одобрение:

— Ребята с района. Но из нашей школы тоже будут. Макар обычно играет.

— Да вы не переживайте. Я не такая хрупкая, как вы думаете. Не съест же он меня.

Я криво улыбаюсь и снова ныряю вглубь себя. Чужая забота приятна. Но от нее как будто становишься слабее.

— Макар очень злопамятный, – говорит Кир.

А я стекленею взглядом и отрешенно отвечаю:

— Я тоже. – А потом зачем-то медленно повторяю: – Я тоже.

Мы приходим на площадку, и я немного робею, поэтому, как обычно, начинаю вести себя нарочито равнодушно и вызывающе. Там куча парней в баскетбольной форме, из большой колонки звучит музыка. Смешно, но это Скриптонит. Мы с адской четверкой переглядываемся.

— А что это за классная площадка? Вы за нее платите? – почему-то шепотом спрашиваю у Белого.

— Не, еще мы за площадки не платили. Она принадлежит соседнему жилому комплексу.

— Этим мажорам?

— Да, но ты потише, они вообще-то тоже с нами играют. Ребята нормальные. Ну, бабла у них больше, чем у нас. А что теперь сделаешь?

— Действительно, – бормочу я, оглядывая прорезиненное покрытие с яркой разметкой и двухуровневые лавочки для болельщиков.

Ребята скидывают вещи и идут здороваться со знакомыми, а я сажусь на верхний ярус с самого края. А потом сползаю вниз и опускаюсь прямо на землю среди сумок пацанов. Так гораздо спокойнее. А то чувствую себя как на витрине. Подтягиваю к себе колени. Среди большого количества людей всегда ощущаю себя еще более неуверенно, чем обычно. Ухожу в глухую оборону.

Когда ребята возвращаются, чтобы переодеться, я уже погружена в себя. Лицо каменное, вид поникший. Взгляд все время направлен на Кира, а у меня почему-то нет сил его отвести. Смотрю, как он стягивает через голову толстовку, футболка задирается, и кожа на холоде покрывается мурашками. Я перестаю дышать. Только смотрю до рези в глазах. Вызывайте скорую, у нас асфиксия, пациент разучился пользоваться легкими.

— Мальвина, подай бандану.

— Что? – сипло переспрашиваю я, усилием воли снова заставляя организм функционировать.

— Вон черная торчит из сумки, – говорит Малой и смотрит как-то странно.

Я просто делаю, что он говорит. Отрешенно наблюдаю, как Тоха сворачивает бандану жгутом и повязывает на лоб, убирая кудрявые волосы. Красивый у нас кукленок все же. Жаль, что моя душа совсем ему не отзывается. Кажется, все было бы намного проще. Но я против воли снова возвращаюсь к хмурому лицу Кирилла. И почти умираю от внезапного прозрения. Я что, влюбилась?

— Мальвина, чего скисла? – Бус ободряюще подмигивает мне.

Я улыбаюсь. Нет ничего проще – улыбаться, когда тебе совсем не весело. Вот уж что я умею лучше всего.

— Переживаю за ваш банк. Давайте, мальчишки, порвите всех.

Дима разминает спину, потягиваясь в разные стороны, и хитро ухмыляется:

— Кричать за нас будешь?

— Что именно? Могу кричать: «Спасите, помогите, меня привели сюда силой».

Парни ржут.

— А я сразу сказал, что новенькая с зубами, – одобрительно говорит Бус.

— А, так это был ты, Тимур! – нацеливаю на него указательный палец.

— Видали? Даже по имени назвала. Злить, что ли, ее почаще? Ладно, Мальвина, сорян. И за «новенькую» тоже. Ты уже своя.

Я медленно опускаю руку, которой указывала на Буса, и интересуюсь: