Книга Бей первая, страница 31 – Юля Артеева

Кицаева Милана

Это вообще-то ты мне написал.

Разгильдеев Кирилл

А что, нельзя было?

Кицаева Милана

Почему? Можно. Ты обычно очень суровый, не думала, что тебе что-то обо мне интересно.

Разгильдеев Кирилл

Меньше думай, Разноглазка. Я вообще любопытный.

Кицаева Милана

Хорошо шифруешься, любопытный.

Я откладываю телефон и улыбаюсь, глядя в потолок. И, кажется, мне уже все равно, почему он мне написал. Хорошо, что я ответила честно. Так я чувствую себя более уверенной. Как-то даже расслабленно. Потому что все эти продуманные фразы, жесты, поступки так меня утомляют. Как будто я все время скована какой-то сильной судорогой. Телефон снова вибрирует. Смотрю на экран, там сообщение от Кира. Моя улыбка становится шире.

Перекатываюсь на бок и прижимаю смартфон к груди. И мы разговариваем до поздней ночи. Обсуждаем какую-то ерунду, потом уроки, которые делаем одновременно. Мне хочется узнать о нем больше, спросить что-то о его семье, но я сдерживаюсь. Потому что к встречным вопросам я точно не готова. Не говорим мы и о том, как познакомились. По какому-то негласному договору. Но я улыбаюсь так, что у меня начинают болеть скулы. Засыпаю на не расправленном диване в третьем часу, не дописав фразы. А утром открываю глаза, когда телефон в руке будит меня вибрацией.

Разгильдеев Кирилл

Доброе утро. Уснула вчера?

Тру лицо ладонями. Утро впервые и правда доброе.

Все делаю, как обычно. Короткая перебежка до ванны. Быстрая ревизия холодильника. Бутерброд и кофе. Макияж. Сегодня чуть тщательнее, чем обычно. Но все это время Кир мне пишет, и краски вокруг как будто становятся ярче. Мне даже хочется надеть что-то цветное, хотя почти весь мой гардероб – черно-белый. Единственное, что нахожу, – красную футболку. Выуживаю из шкафа свою черную плиссированную юбку с цепями и джинсовую жилетку. Перед зеркалом подворачиваю рукава у футболки, поправляю волосы. Готово. Прислушиваюсь к звукам в коридоре. Отец в ванной, мама на кухне. Устремляюсь на выход. Кеды и кожанку в руки, рюкзак под мышку. Телефон сжимаю до белых костяшек. За прошедшую ночь он как будто стал для меня более важным. И только ли он?

Когда выскакиваю из подъезда, то замираю, как будто налетела на стену. Вот они. Адская четверка. Моя армия. Теперь мы встречаемся и по утрам?

— Привет, Мальвина.

— Здорово, мальчишки, – говорю растерянно, а смотрю только на Кира.

Он кивает мне. По лицу снова ничего нельзя понять. Мне становится неловко. Как себя вести? Будем делать вид, что ничего не было? То есть ничего и не было. Но как-то странно, что мы столько переписывались, а теперь он просто кивает. Наверное, я что-то не то себе нафантазировала. То есть нет. Я же ничего не… Господи, замерла, как дура, глаза стеклянные, кручу в голове какую-то ерунду. Заставляю себя собраться. Выпрямляю спину, внутренне снова запираюсь на все замки. Хлопаю Малого по плечу:

— Готов к контрольной?

— Если Гильдия даст списать, то готов, – ухмыляется он.

— Так варианты же разные.

— Он за двоих решает обычно, если успевает.

— Как благородно, – тяну я. – Ну что, погнали?

— Погнали, киса, – говорит Кир, и все внутри замирает. Черт.

Оставшаяся неделя пролетает быстро. И как-то размеренно. Утром пацаны встречают меня у подъезда, в школе мы тоже держимся вместе. Потом идем есть к Белому, оттуда они провожают меня на работу. Потом ждут на перекрестке. Или у магазина, когда Ник не работает. Как только я захожу домой, Кир мне пишет. Но в нашем общении в реальной жизни мало что меняется. Это несколько смущает и даже расстраивает. Но мне очень нравится с ним разговаривать, так что я пока не собираюсь ничего менять. Просто живу, как живется. А живется мне теперь неплохо. Как минимум меня стали вкусно кормить. Усмехаюсь, глядя в зеркало. Приехали. Скоро буду работать за еду. Умываюсь и лениво зеваю. Хорошо, что сегодня суббота. Вид слегка припухший, но это потому, что мы вчера с Киром болтали до четырех утра, а подскочила я в девять. Как-то не привыкла долго спать.