Книга Пятая зона пульса, страница 122 – Юля Артеева

Я открываю наш диалог и нахожу его первое «люблю». Он был пьян, я не поверила, но сердце то замирало, то ломилось прочь из грудной клетки. Казалось, что наутро Погодин пожалеет. Может, удалит сообщение, а может, со свойственной ему прямотой скажет, что это все проклятый джин, который они пили с Темой.

Но этого не случилось. Утром Леша написал совсем другое.

Леша: Я не понял, это что, игнор?

Леша: По-твоему, я зря выдул столько джина и катался с детской горки прежде, чем сказать тебе о чувствах?

Ника: Доброе утро, Погодин)) рада, что ты жив! Горка не пострадала?

Ника: Честно говоря, я думала, что это просто побочка вашей тусовки

Ника: Ну, знаешь, вроде вертолетов

Леша: Пендос

Ника: Так… ты говорил серьезно?

Леша: Конечно

Ника: Улыбаюсь как дурочка

Ника: Мне самой… нужно немного времени. Эти пять букв мне сложно даются

Леша: Формально там только три буквы

Ника: Тогда я смогу сказать это скорее

Леша: Буду ждать

Перечитывая эти сообщения, снова ощущаю, как мои губы растягивает шальная улыбка. Но из моей комнаты раздается стук, видимо, когда Никита ударяется обо что-то и тихо ойкает. Видимо, не сильно, но внутри все равно вспыхивает беспокойство. Я оборачиваюсь через плечо и пялюсь в закрытую дверь.

Брата я люблю всем своим звериным нутром. Как медведица, я готова защищать его до последней капли крови. Погодина я люблю иначе: робко и неумело. Так, будто только отрастила какие-то новые внутренние органы, которые за это отвечают. Не хочу думать, что мне придется выбирать между этой полярной по своим ощущениям любовью, но сердце странно ноет. Мне кажется, что, несмотря на все усилия, я все же что-то делаю неверно. Как будто что-то не учла или забыла, и это зудит в голове беспрестанной тревогой.

Телефон Погодина в пазах крепления на приборной панели начинает звонить. Я первой успеваю прочитать слово «мама» на экране и заметить, как он быстро отрывает взгляд от дороги, чтобы сделать то же самое. Вмиг напрягаемся оба. Я помню, как поначалу реагировала Полина на наши отношения, вряд ли у его матери другой взгляд на ситуацию. Если она вообще обо мне знает.

Смартфон вибрирует, Леша медлит, мне становится неуютно.

Хотя вечер до этого момента был потрясающим. Мы ужинали в красивом, но не слишком претенциозном ресторане, много смеялись и еще больше разговаривали. Мне стало неловко всего раз, когда Погодин спросил, хочу ли я десерт, а я вспомнила о том, что Никита хотел сладкого. Стыд схватил за горло, пережимая голосовые связки, и я смогла только отрицательно покачать головой. Вряд ли эта деталь сможет спасти меня от угрызений совести, но я понимала, что в любом случае кусок торта не сможет пролезть мне в горло. Даже если очень постарается.

В салоне машины пахнет цветами. Леша снова подарил мне потрясающий букет, в котором я по-прежнему не знаю большинства составляющих по названиям. Я нервно стискиваю ладони между коленей, и мне кажется, что он это замечает.

Принимает звонок и говорит:

— Привет, мам. Ты на громкой.

— О, — раздается растерянный женский голос из динамиков, — ты не один?

— С Никой, — отвечает Погодин так легко, как будто его мама действительно должна быть в курсе, кто я такая.

Но, кажется, она действительно знает, именно поэтому надолго замолкает.