Книга Бывшая жена олигарха, страница 59 – Мира Линч

— Бесконечно, — ответила Лиза, и это была правда. Не та, которую придумывают для соцсетей, а та, которую чувствуешь каждой клеткой, когда сидишь на веранде, пьёшь остывший чай и смотришь, как сын гоняет мяч, а муж в фартуке, перепачканном мукой, сжимает твою руку, и океан шумит где-то рядом, напоминая, что жизнь — это не гонка за идеалом, а умение замечать маленькие чудеса здесь и сейчас.

Конечно, не всё было гладко. Были трудные времена — особенно в первый год после переезда, когда они почти без языка (португальский учили по ночам, по приложениям, путая слова и впадая в отчаяние), без денег (сбережения таяли, как снег в Лиссабоне, которого не бывает) и с маленьким ребёнком на руках (Андрею тогда было полтора, и он плакал каждую ночь, требуя, чтобы его укачивали на руках, потому что зубы резались, и климат был непривычным, и вообще мир слишком большой и страшный). Лиза ловила себя на мысли, что хочет вернуться — не к Сергею, нет, а просто в Россию, где всё понятно, где есть Надя, друзья, привычные запахи. Но Макс держал её, как держат штурвал в бурю: крепко, уверенно, не давая сбиться с курса.

— Мы справимся, — говорил он. — У нас есть мы. Этого достаточно.

И они справились. Нашли этот дом — старую виллу в пригороде Кашкайша с апельсиновыми деревьями во дворе и видом на океан. Отремонтировали её своими руками (Макс красил стены, Лиза подбирала мебель на блошиных рынках, торгуясь за каждое евро). Открыли кафе — сначала оно называлось «Белый парус», но никто не запоминал, и тогда Зевс, который тогда ещё был жив, прилёг прямо на пороге в день открытия, и кто-то из гостей сказал: «Смотрите, хозяин кафе — собака». Так и закрепилось. Зевс проработал главным администратором почти три года — лежал у входа, вилял хвостом и принимал заказы на поглаживание живота. Когда он умер, Андрей плакал три дня, а Макс вырезал из дерева табличку: «Здесь жил лучший сотрудник месяца. Всегда. С любовью». Они повесили её над дверью, и теперь гости спрашивали, кто такой Зевс, и Лиза рассказывала им историю о собаке, которая свела её с мужчиной её мечты. Правдивую, но не до конца. Некоторые тайны должны оставаться тайнами.

Сергей вышел на свободу через шесть лет — по УДО, за хорошее поведение. Лиза узнала об этом из новостей, которые случайно увидела в телефоне, листая ленту. Она сидела на кухне, пила утренний кофе, и вдруг на экране появилось знакомое лицо — постаревшее, с седыми висками, с глубокими морщинами, которые не были «смешинками», а были следами отсидки. В глазах Сергея не было ничего — ни злобы, ни раскаяния, ни даже пустоты. Было что-то другое — усталость человека, который понял, что время сильнее него.

Она не написала ему. Не позвонила. Не захотела. Ей было всё равно — не от жестокости, а от того, что эта страница была перевёрнута, заклеена, убрана в шкаф, где хранятся старые альбомы, которые никто никогда не открывает. Она знала, что Сергей живёт где-то в Подмосковье, что его бизнес не восстановился, что партнёры отвернулись, а друзей у него никогда не было. Знала, что он болен — что-то с сердцем, — но не интересовалась подробностями. Потому что интерес — это тоже связь, а она не хотела никакой связи. Ни с ним, ни с тем городом, ни с той жизнью.

Макс спросил тогда: