Книга Измена. Ужин которого не должно было быть, страница 77 – Ксения Пономарева

Лавров замолчал, провёл рукой по лицу.

— Так получилось, — наконец бросил он. — Это подруга моей одноклассницы. У нас не так давно была встреча. После неё, когда уже всё закончилось, люди начали расходиться, я стоял и ждал такси. За Светкой приехала эта Алёна. Они предложили подвезти меня. Я не отказался. Ну и закрутилось, завертелось. А потом пару раз переспал с ней. В итоге Алёнка стала навязчивой. Начала писать каждый день, что мы должны быть вместе, что Алина должна исчезнуть. Она хотела, чтобы я бросил супругу и женился на ней. Мне это не понравилось, и я с ней расстался. А Стасом она меня сама называла. Типа я похож на её погибшего мужа. Это его так звали.

— Она хотела устранить соперницу, то есть вашу жену?

— Да не знаю я! Говорю же, расстался с ней. И что дальше она делала — не в курсе! — его голос задрожал. — Она звонила, хотела встретиться, но я отказывался. Потом вообще заблокировал её. У неё с головой не в порядке!

Следователь пододвинул к нему фотографию:

— Этого человека знаете?

Лавров взял снимок, три секунды посмотрел и положил обратно.

— Первый раз вижу. Это кто?

— Это брат Ники Золотарёвой. Его нашли мёртвым у себя дома. Предварительно, его отравили. Имеете отношение к его смерти?

— Нет! Нет! Я же говорю, я никого не убивал, и этого мужика вижу первый раз! — перешёл на крик он, его лицо покрылось испариной.

Давид молча подвинулся ближе, его плечо коснулось моего.

— Ты в порядке? — шепнул он.

Я отпустила его руку и прижала ладони к груди, чувствуя, как внутри всё сжимается. Столько лжи, столько предательств — и всё это от человека, которого я когда-то считала своим мужем, с которым делила постель, мечты, планы на будущее…

«Как я могла так ошибаться в нём?» — пронеслось в голове.

— Пойдём отсюда, — Давид мягко потянул меня к двери. — Ты и так услышала достаточно. Дальше мы разберёмся с этим.

Я ещё раз бросила взгляд на Сашу. Он сидел, опустив голову, сгорбившись, словно под тяжестью собственных слов. Выглядел таким жалким, что даже злость куда-то улетучилась. Осталась только пустота и странное облегчение: наконец-то всё встало на свои места. Больше не нужно было гадать, искать оправдания его поступкам. Правда, какой бы горькой она ни была, освобождала.

— Да, — тихо ответила я. — Пойдём.

Мы вышли из комнаты наблюдения, оставив позади и допрос, и прошлое, которое больше не имело надо мной власти. В коридоре я глубоко вдохнула — впервые за долгое время мне показалось, что я действительно могу дышать свободно. Давид шёл рядом, придерживая под руку.

— Пойдём выйдем на улицу, — предложил он. — Свежий воздух тебе не помешает.

Я молча кивнула. Ноги едва держали, но я упрямо шла вперёд, стараясь не показывать, насколько мне больно и как сильно меня трясёт.

Мы спустились по лестнице и вышли во двор отделения полиции. Ранний вечер окутал город мягким сумраком, фонари уже зажглись, отбрасывая жёлтые круги света на асфальт. Я прислонилась к стене, закрыла глаза, вслушиваясь в далёкий гул машин и редкие голоса прохожих.

— Что теперь? — тихо спросила я, не открывая глаз.

Давид встал рядом, так, чтобы при необходимости поддержать.

— Теперь мы ждём. Лавров дал показания, дело передали в городское управление. Следователь обещал держать нас в курсе.