Книга Измена. Ужин которого не должно было быть, страница 80 – Ксения Пономарева

— Понятно, — Давид сжал кулаки. — Это тоже проверят. Камеры можем посмотреть?

— У вас есть разрешение? — настороженно уточнил врач, окинув нас цепким взглядом.

— Есть, — отрезал Давид, доставая папку. — У меня есть допуск ко всему, что касается этого дела.

Врач изучил бумаги, медленно перелистнул каждую страницу, задержался взглядом на печати и подписи, затем кивнул:

— Хорошо. Идёмте.

Он провёл нас по длинному коридору с приглушённым светом, где пахло антисептиком и свежевымытым полом. Мимо торопливо проходили медсестры, катили тележки с лекарствами, раздавался отдалённый писк мониторов. Я невольно замедлила шаг, вглядываясь в указатели: «Реанимация», «Травматология», «Отделение интенсивной терапии».

— Сюда, — врач остановился у неприметной двери с табличкой «Пост охраны» и приложил пропуск к считывателю.

За дверью оказалось небольшое помещение с несколькими мониторами, на которых мелькали изображения разных участков больницы: холл, приёмный покой, коридоры, выходы. За столом сидел охранник — плотный мужчина с коротко стриженной головой и усталыми глазами. Он поднял взгляд, кивнул врачу и тут же переключил один из экранов на архив записей.

— Что именно ищем? — спросил охранник, быстро перебирая клавиши.

— Последние сутки по палате Дениса Волкова, — ответил Давид. — Особенно моменты, когда к нему кто-то заходил. И проверьте выходы — вдруг камеры засекли что-то подозрительное.

Охранник молча кивнул, запустил воспроизведение. На экране появилась дверь палаты, вид сверху. Мы втроём склонились к монитору, всматриваясь в мельтешение фигур в белых халатах.

Я затаила дыхание, когда на записи появился санитар с тележкой, затем медсестра с капельницей. Время тянулось мучительно медленно.

— Вот, — вдруг произнёс Давид, указывая на экран. — Смотрите сюда.

В кадре возник мужчина в форме электрика — с инструментом на поясе, в кепке, надвинутой на глаза. Он остановился у двери палаты Дениса, огляделся, потом достал что-то из кармана и на мгновение склонился к замку.

— Увеличивай, — хрипло попросила я.

Картинка приблизилась. Лицо мужчины оставалось в тени, но движения были слишком уверенными для обычного техника.

— Он не просто проверял проводку, — тихо сказал Давид. — Он что-то делал с дверью.

Главврач побледнел:

— Этого не может быть… Мы же проверяем всех подрядных рабочих! У нас строгий допуск!

— Очевидно, система дала сбой, — отрезал Давид. — Кто отвечал за допуск этого человека?

— Я сейчас выясню, — врач потянулся к телефону дрожащей рукой.

Мы продолжили просматривать записи — уже после десятиминутного перерыва в работе камер. Экран мерцал, кадры сменялись один за другим: пустые коридоры, редкие проходы медсестры, ночной обход дежурного врача.

— Никакого электрика не должно было быть вчера, — произнёс врач, положив трубку. — Его никто не вызывал. Более того, у нас даже нет заявок на техобслуживание электросетей в этом крыле.

— Остановите! — резко сказал Давид, подаваясь вперёд. — Вот, смотрите: машина выезжает с парковки.

Он указал на монитор. На записи действительно был виден автомобиль — тёмный силуэт, скользящий мимо фонаря.

— Номера не разглядеть, — нахмурилась я. — Но цвет, кажется, чёрный.

Давид достал телефон, быстро набрал номер и заговорил чётко и властно: