Книга Измена. Ужин которого не должно было быть, страница 75 – Ксения Пономарева

— Поняла, — наконец выдохнула я.

Суд, как я и предполагала, перенесли из-за неявки Лаврова. Одним словом, этот человек усложнил и без того непростой процесс. Заседание сдвинули ещё на месяц. И если он на следующее тоже не придёт, то разведут без его присутствия.

Ну хорошо. Ещё месяц потерплю этот штамп в паспорте. Сейчас меня куда больше интересовало другое: что же всё-таки связывает Сашу с той психопаткой? Какие у них дела? Почему она упоминала его имя в своих безумных речах? Вопросы роились в голове, но ответов пока не было.

Давид помог мне дойти до кабинета — мы остановились у двери с табличкой «Допросная». Следователь, подтянутый мужчина лет сорока с усталыми, но внимательными глазами, встретил нас у входа.

— Проходите, — он кивнул нам и провёл внутрь небольшого помещения с большим односторонним стеклом. — Отсюда вы сможете наблюдать за допросом.

Через стекло я увидела Сашу. Он сидел за столом в тусклом свете лампы, выглядел измотанным: тёмные круги под глазами, рубашка помята, волосы растрёпаны. Он нервно дергался, то и дело поднимая взгляд к камере на стене.

— Он нас не видит и не слышит, — пояснил следователь, параллельно здороваясь с Давидом за руку. Он дружески похлопал его по плечу — было видно, что они знакомы не первый день. — Сейчас его будут допрашивать на камеру. Всё запишется, потом изучим запись детально.

— Вы уверены, что это хорошая идея — показывать ей это? — тихо спросил Давид у следователя.

— Она имеет право знать, что происходит, — твёрдо ответил тот. — К тому же, возможно, она заметит что-то важное: нюансы в поведении, оговорки, реакции. Нам любая деталь может пригодиться.

Я кивнула, не отрывая взгляда от Саши. В груди клубилось странное чувство: не злость, не обида — скорее горькое разочарование.

Следователь нажал кнопку на панели, и в динамиках раздался голос дознавателя:

— Александр Лавров, вы подтверждаете, что добровольно даёте показания?

Саша поднял голову, посмотрел прямо в камеру и хрипло произнёс:

— Да, подтверждаю.

Я затаила дыхание. Сейчас начнётся. И, кажется, я наконец узнаю правду.

Я сидела, будто прикованная к стулу. Всё вокруг казалось нереальным — словно я смотрела на мир сквозь толщу вязкой воды. Звуки доносились приглушённо, размыто, а картинка перед глазами плыла, как в замедленной съёмке.

— Давайте начнём с самого начала. Что вас связывает с Никой Золотарёвой и как вы оказались у неё дома? — голос следователя прорвался сквозь этот туман, заставляя меня вздрогнуть.

Лавров сидел напротив, молча уставившись в одну точку. Его пальцы нервно барабанили по столу, выдавая внутреннюю борьбу.

— Либо вы сотрудничаете со следствием — и вам уменьшают срок, либо… получите максимальное наказание, — жёстко произнёс следователь.

Александр дёрнулся, бросил быстрый взгляд в сторону камеры — будто почувствовал, что за ним сейчас наблюдают.

— Его нашли на квартире Ники Золотарёвой, когда проводили обыск, — тихо пояснил мне Давид.

— Мне же положен адвокат? Так вот, я не собираюсь ничего говорить без него! — твёрдо заявил Лавров, впервые за всё время подняв глаза на следователя.

Следователь кивнул и коротким жестом указал помощнику позвать адвоката.

Через несколько минут дверь приоткрылась, и в комнату вошёл правозащитник. Полный, грузный мужчина лет пятидесяти в сером костюме и бордовой рубашке с чуть смятым воротником. В руках он держал потрёпанную папку с документами и тяжело дышал, словно каждый шаг давался ему с трудом.