Книга Измена. Ужин которого не должно было быть, страница 73 – Ксения Пономарева

Он развернул автомобиль, и мы поехали в противоположную сторону. По дороге я позвонила родителям и предупредила, чтобы они не теряли меня:

— Мам, я в порядке, просто завтра суд по разводу, так что буду занята. Да, всё нормально, со мной Давид… Ладно-ладно, потом расскажу подробнее!

— Я тебя провожу до квартиры, а сам сниму номер в гостинице. Есть рядом? — спросил Давид, когда мы уже подъезжали к дому.

— Да, через две остановки. Проезжаешь мимо парка, и там будет синее здание. Отель там, увидишь, — объясняла я ему, пока Давид помогал мне дойти до лифта.

Мы попрощались, и он уехал, пообещав заехать в девять. Я осталась одна в квартире — тишина давила, словно тяжёлое одеяло.

Снова попыталась набрать Лаврова — безрезультатно. Гудки шли, но он не брал трубку. В груди поселилась тревога: а вдруг завтра он не явится на суд? Или, что ещё хуже, заявит о желании примириться? Если он не придёт, заседание снова перенесут — и этот кошмар продлится ещё дольше…

После всего, что произошло, оставаться одной было по-настоящему страшно. Наверное, это и называется панической атакой: кажется, будто из тёмного угла за тобой кто-то наблюдает. Стоит только закрыть глаза — и вот уже чудится, что сейчас из тени выскочит очередной безумец с безумным взглядом и планами на твоё будущее. Брр…

«Как закроют больничный, нужно будет записаться к психологу, — крутилось в голове, — для своего же успокоения. Иначе так и свихнуться недолго».

Постепенно усталость взяла своё. Мысли начали путаться, образы — сливаться в причудливые картины. Не помню, как и когда, но в какой-то момент я всё-таки заснула. Глубоко, беспамятно, будто провалилась в тёмную бездну, где не было ни страхов, ни тревог.

Разбудил меня настойчивый звонок в дверь — резкий, требовательный, будто кто-то решил, что я специально игнорирую его присутствие. Я с трудом разлепила глаза, несколько секунд пыталась сообразить, где я и который час. Взгляд метнулся к часам: семь утра.

Соскочила с кровати, поплелась к двери, по пути чуть не споткнувшись о край ковра. Давид нервно барабанил по косяку — я услышала его приглушённое «Ну где ты там?» сквозь дверь.

— Иду я, иду! — протянула я, поворачивая ключ. Замок щёлкнул, и дверь распахнулась.

Давид стоял на пороге — в лёгкой куртке, с чуть растрёпанными волосами и держал кофе в руке. Его взгляд скользнул по моему заспанному лицу, взъерошенным волосам и халату, надетому наизнанку. Уголок его губ дрогнул в едва заметной улыбке.

— Ты выглядишь так, будто сражалась с подушкой и проиграла, — заметил он, протягивая мне кофе. — Держи.

Я благодарственно улыбнулась, принимая кружку. Тепло напитка и его присутствие мгновенно прогнали остатки ночных страхов.

— Спасибо, — тихо сказала я, делая глоток. — И за кофе тоже.

— Мне нужно с тобой поговорить, — Давид прошёл вглубь квартиры, его голос звучал серьёзно. — Знаешь Марка Золотарёва?

При упоминании этого имени по телу прошёл неприятный ледяной сквозняк вдоль позвоночника. Я сжала пальцами край столешницы.

— Знаю. К сожалению. А что?

— Ника Золотарёва — его сестра. Ты знала?

— С её слов — да. Она говорила, что он её брат, — я пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной, но внутри всё трепетало.

— Почему не сказала? — Давид сделал шаг ко мне.