Книга Измена. Ужин которого не должно было быть, страница 70 – Ксения Пономарева

С этими словами она отошла в сторону, взяла канистру и начала методично поливать всё вокруг бензином — пол, стены, мебель. Запах горючей жидкости заполнил помещение, смешиваясь с тяжёлым ароматом её духов. Отшвырнув в сторону канистру, она снова подняла оружие.

— Могу предложить считалочку. Помните, как в детстве? — её смех стал громче, почти безумным. — Эники-беники, ели вареники, эники-беники-бац! — она отсчитывала слова, а дуло пистолета металось между мной и Денисом. На последнем слове оно остановилось на мне. — Ну вот и решили.

Я оцепенела, не в силах пошевелиться. В ушах застучала кровь, дыхание перехватило. Время словно замедлилось: я видела каждую деталь — блеск металла, расширенные зрачки Ники, капли пота на виске Дениса, пальцы, сжимающие пистолет.

«Это конец», — пронеслось в голове. Но тут же другая мысль: «Нет. Не позволю. Мои дети… Я должна что-то сделать».

Денис дёрнулся в путах, его лицо исказилось от ярости и отчаяния.

— Ника, остановись! — хрипло выкрикнул он. — Ты же не убийца!

— О, ещё какая! — она рассмеялась, но в этом смехе уже не было веселья — только пустота и безумие. — И сейчас вы в этом убедитесь.

Она подняла пистолет, прицелилась. Я закрыла глаза, ожидая выстрела… Но вместо него я услышала резкий звук — треск ломающейся двери, топот шагов, голоса.

— Полиция! Всем оставаться на местах!

Ника замерла, её рука дрогнула. Она резко обернулась к входу, и в этот момент раздался хлопок. Кто-то бросился на неё, сбивая с ног. Пистолет отлетел в сторону.

Сквозь пелену оцепенения я увидела силуэт — Давид. Он схватил Нику, заломил ей руку за спину и прижал к полу.

— Алина, ты в порядке? — его голос прорвался сквозь гул в ушах.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

— Ты… ты как здесь оказался? — прошептала я, чувствуя, как слёзы снова катятся по щекам.

Давид коротко кивнул, не отпуская Нику.

— Я следил за тобой, — произнёс Давид.

Нику увели участковые — она кричала, вырывалась.

— Это не я! Я ни при чём! Это помутнение сознания, меня вынудили! — её голос срывался на визг.

Давид лишь холодно посмотрел в её сторону:

— Помутнение ещё доказать нужно. Что в её случае маловероятно.

Меня трясло — озноб скрыть было невозможно. Зубы стучали, руки тряслись так, что пальцы не слушались. Давид молча снял свою куртку и набросил мне на плечи. Ткань ещё хранила его тепло.

Подъехала карета скорой помощи. Давид указал медикам, куда идти, коротко перебросился парой фраз с врачом.

И только сейчас я заметила, что Дениса нигде нет.

— Где… Денис? Где он? — вырвалось у меня из груди, голос сорвался на хрип.

Я рванулась в ту сторону, куда направились врачи, но Давид остановил меня — мягко, но твёрдо. Он схватил меня за плечи, а потом просто прижал к себе. И в этом объятии было столько силы и уверенности, что последние остатки самоконтроля рухнули. Я без слов всё поняла. На месте Дениса могла оказаться я. Но видимо не сегодня. Судьба дала мне ещё один шанс. Уткнувшись в его плечо, я зарыдала — громко, отчаянно, со всхлипами и прерывистым дыханием. Солёные капли текли по щекам, капали на его куртку, и я не пыталась их вытереть. Всё, что копилось во мне эти дни, всё вышло наружу в этих рыданиях.

Давид не говорил ничего. Просто держал меня, слегка поглаживая по спине, как ребёнка.