Книга Кара для предателя. Наследник бога-дракона, страница 136 – Элис Карма, Алиса Буланова

Постепенно крики сливаются в гул. В Роальда летят камни и нечистоты. Бывший конунг корчится в муках, кричит и умоляет о пощаде, но дворфы не останавливаются. Их ярость находит выход после долгих недель страха и унижения.

Я наблюдаю за всем без всякого чувства облегчения. Знаю, что это конец, но на душе всё равно тяжело. Дваргус ещё долго будет восстанавливаться после правления конунга Роальда. И, возможно, никогда не станет прежним. Но надежда на лучшее есть всегда. Я опускаю взгляд на сына и крепче прижимаю его к себе.

Полуденное солнце заливает песок ярким светом. Летающие в воздухе пылинки поблёскивают в нём. С балкона я наблюдаю за тем, как Гутбрэнд обучает молодых стражников на арене. Каждый удар меча, каждый выпад заставляет меня тревожно вздрагивать. Я выдыхаю, когда поединщикам удаётся поставить блок или увернуться.

Как наставник, Гутбрэнд требователен и строг. Очевидно, ему не впервой обучать дворфов искусству боя. Свея говорила, что всё свободное время в форте на юге он тратил на то, чтобы тренировать своих подчинённых. Многим это было не по душе. Ведь короткий отдых между набегами гоблинов был единственной радостью для защитников южной границы. Но в конечном счёте они повысили свои шансы на выживаемость именно благодаря настойчивости командира.

К своему стыду, я не могу оторвать от него взгляда не из-за его мастерства. Хотя, бесспорно, Гутбрэнд один из самых искусных мечников среди всех, кого я встречала. Но его сила и мужественность привлекают меня в ином смысле. Напряжение крепких мышц и ловкость движений завораживают меня. Суровый взор вызывает трепет. Я краснею и кусаю губы, глядя, как он откидывает волосы со взмокшего лба и улыбается. И в моей голове в этот момент присутствуют лишь одна мысль: я желаю, чтобы этот мужчина был со мной.

Меня страшат собственные чувства. Ведь я уже обожглась однажды, влюбившись не в того. И всё же в глубине души живёт надежда, что в этот раз всё будет иначе. Я хочу верить, что Прародитель переплёл наши судьбы не просто так.

— Храбрый воин, — раздаётся рядом низкий голос.

Будто пойманная на горячем, я оборачиваюсь и вижу ярла Йорана. Он подходит ко мне и кланяется, как того требует этикет. Я киваю ему в ответ и отмечаю про себя, как сильно он постарел за месяцы заключения. Лицо осунулось, а в волосах прибавилось седины. И всё же он стоит передо мной живой, и это приносит мне облегчение.

— Гутбрэнд знает много о ратном деле, — произношу я, пытаясь хоть как-то объяснить причину своего интереса к нему.

— Я не удивлён, что Прародитель и вы выбрали его, — продолжает ярл Йоран.

Похоже, что мои чувства написаны большими буквами у меня на лице. Осознав, что меня раскрыли, я жутко смущаюсь. Щёки вспыхивают пуще прежнего. Мне требуются усилия, чтобы вернуть себе самообладание.

— Прошу прощения, Ваше Величество, — говорит ярл Йоран, заметив мою реакцию. — Должно быть, это было неучтиво. Но если говорить честно, я рад, что Роальду не удалось вас сломать. Это прекрасно, что ваше сердце всё ещё способно любить.

Я поднимаю на него робкий взгляд и с удивлением нахожу на его лице знакомое отеческое выражение. На сердце становится одновременно и радостно, и тоскливо. После смерти отца я и не думала, что смогу в ком-то найти ту же поддержку.