Книга Кара для предателя. Наследник бога-дракона, страница 135 – Элис Карма, Алиса Буланова

На мгновение я замираю в удивлении. Известие оказывается для меня столь неожиданным, что я не понимаю, как мне реагировать. Но когда первый шок проходит, с губ срывается смешок. А потом ещё один и ещё... Я вдруг начинаю смеяться самым страшным и злобным смехом. В нём все мои боль и горечь, невысказанные страхи и сомнения, в нём моё ощущение триумфа и удовлетворённое желание мести. В этом смехе все мои невыплаканные слёзы. Эхо разносит его по близлежащим залам и коридорам. И все, кто слышит его, замирают в тревоге. И даже мои охранники начинают чувствовать себя неуютно, глядя на меня.

— Найдите его, — приказываю я, резко обрывая смех.

— А что делать со стражей? — спрашивают солдаты.

— Разоружите и изгоните из столицы, — я бросаю последний взгляд на стражника. — Отныне всем, кто служил моему бывшему мужу, запрещено наниматься в стражники или армию. Пусть занимаются любым другим честным трудом, но подальше от меня и моего сына. Думаю, это будет справедливо.

Солдаты уходят, уводя стражника за собой. Я бросаю задумчивый взгляд на Свею, что неуверенно выводит руны на полу зала советов. Камень в её посохе светится янтарно-жёлтым. Я смотрю на него, и впервые за долгое время этот свет вызывает у меня не беспокойство, а облегчение.

Роальда находят в темнице и выводят на площадку перед дворцом. Долгое время я смотрю на него, пытаясь понять, что чувствую. Когда-то я думала, что влюблена в него. Потом он предал меня, и я ненавидела его и боялась. А теперь в душе моей не осталось ничего, кроме брезгливой жалости. Его одежда грязна, движения скованы, а взгляд боязливый и заискивающий.

Ярлы присоединяются ко мне не сговариваясь. Они обступают его со всех сторон, и на их лицах я вижу те же эмоции, что испытываю сама.

— Прародитель велел все важные решения принимать совместно, — произношу я, обращаясь к ним. — Какой вердикт вы вынесете конунгу, поправшему законы и традиции Дваргуса?

— Роальд виновен, — говорит ярл Йорген. — Он сам вынес себе приговор своими поступками.

— Он виновен не только в том, что не соблюдал законы, — добавляет ярл Вермунд. — Он оказался изменником королевства, впустил гоблинов на наши земли.

— А ещё из-за него погиб ярл Дагмар, — произносит из-за спин ярлов Витарр. — Связи с чужим божеством нет оправдания.

Голоса звучат один за другим, и решение становится очевидным.

— Ты слышал их, — говорю я, глядя на Роальда. — Властью, данной мне Прародителем и советом ярлов Дваргуса, я приговариваю тебя к смерти.

Он бросается вперёд, насколько позволяют цепи.

— Вы не посмеете повесить меня! — восклицает Роальд злобно. — Мне положено умереть как воину! С мечом в руке.

Я с удивлением подмечаю, что в нём ещё осталась тень прежней гордости.

— Ты не был воином, — отвечаю я холодно. — А потому ты умрёшь как бродячая собака.

Роальд обводит взглядом круг, но никто не возражает против моих слов.

Роальда ведут на городскую площадь. Я отправляюсь следом, держа Ингвальда на руках. Жители Хольмберга собираются вокруг позорного столба, настороженно поглядывая на бывшего правителя. Их лица отражают накопленные боль и гнев.

— Предатель! — вдруг выкрикивает кто-то и запускает в Роальда булыжником.

— Проклятый гоблинский прихлебатель! — подхватывает другой.

— Сдохни, зараза! — восклицает третий.