Книга Мама для Солнышка, или Как воспитать дракона, страница 94 – Лия Совушкина

Сильный удар. Но не сильнее того, какой последовал.

Дориан подошёл вплотную к ней, так близко, что между ними воздух стал горячим от напряжения.

— Лили не слабая, — сказал он. — Она — лучшее, что произошло с моим домом за многие годы.

Я едва не потеряла дыхание.

Элейна выдохнула резко, будто её ударили в солнечное сплетение.

— Поэтому хватит, — прорычал Дориан. — Ты лгала императору. Пыталась разлучить меня с дочерью. Хотела выгнать Лили из дома. Ты разрушила всё, что ещё связывало нас… даже уважение.

— И ты хочешь сказать, что всё сделал ради неё? — голос Элейны дрогнул, но она мгновенно вернула себе самообладание. — Ради девчонки, которая появилась несколько месяцев назад?

— Ради женщины, которая стала частью нашей семьи, — произнёс Дориан почти мягко, но каждая буква резала воздух. — Ради той, которую выбрала моя драконья половина.

Он поднял левую руку.

И у меня перехватило дыхание. Рубашка была закатана до локтя. Его запястье — всегда скрытое под тканью, будто он боялся случайного взгляда — теперь лежало на виду, открытое и беззащитное. На коже светилась метка. Точно такая же, как поселилась на моём запястье после прибытия в поместье.

Я даже не успела спрятать свою руку. Дориан осторожно взял её — пальцами, в которых было больше нежности, чем я могла вынести, — и поднял.

Моя метка вспыхнула так ярко, будто почувствовала его раньше меня. Элейна побледнела мгновенно. В её дыхании слышалась резкая, неровная пауза — словно что-то внутри отказалось признавать увиденное.

— Нет… — прошептала она. — Это невозможно. Ты не может быть связан… сней .

— Но связан, — ответил Дориан бесстрастно. — Давно. Метка появилась у нас в один и тот же день. Я скрывал её, чтобы не давить на Лили. Чтобы она сама решила — хочет ли остаться рядом со мной.

Он посмотрел на меня.

И в этом взгляде было всё: тепло, уверенность, тихая сила. И что-то обжигающее, родственному свету метки.

— И теперь я больше не вижу смысла скрывать.

Элейна пошатнулась. Пальцы вцепились в дверную раму, словно в последнюю опору.

— Ты выгнал меня… ради неё?

— Я отпустил тебя тогда, когда ты сама разрушила наш союз, — голос его стал твёрже. — Сейчас другое. Сейчас я защищаю свою пару.

Слово звенело в воздухе, как удар колокола. Дом затих. Где-то наверху осторожно скрипнула половица — кто-то из слуг поспешно отступил, понимая, что стал свидетелем слишком интимного момента. Элейна подняла подбородок, пытаясь собрать остатки достоинства — но в глазах силы уже не было.

— Ты жалкий, — прошипела она. — Отдаёшь всё ради той, кто даже…

— Вон, — сказал он.

Одно слово.

Без крика. Холодное, обрезанное, окончательное.

— Ты больше не вернёшься сюда. Никогда.

Он шагнул к ней — не угрожающе, просто уверенно, как человек, который, наконец, поставил точку там, где давно нужно было поставить.

— Это не просьба. Это приказ главы рода синих драконов.

На мгновение я увидела в её глазах вспышку ненависти — яркую, как лезвие. Потом — пустоту. Она знала, что спорить бессмысленно. Элейна обошла нас по краю, будто боялась прикоснуться к свету метки. У самой двери остановилась.

— Это ты разрушишь его, — бросила она мне, как проклятие.

Я не ответила. И Дориан тоже.

Дверь закрылась так тихо, что дом будто облегчённо выдохнул. Тишина сгущалась, тёплая и тревожная одновременно. Я ощущала его пальцы на своём запястье — тёплые, уверенные. Метка светилась под кожей ровно, спокойно, как дыхание после долгого бега.