Книга Мама для Солнышка, или Как воспитать дракона, страница 91 – Лия Совушкина

— Я не хочу, — тихо, но твёрдо сказала Люми.

— Ты просто забыла вкус.

— Нет! — девочка отодвинулась. — Я не люблю его, потому что ты… потому что… — она запнулась, губы задрожали.

Я почувствовала, как внутри меня что-то болезненно натянулось.

— Люми сама выберет еду, — сказал Дориан резко.

Элейна повернулась к нему:

— Я просто забочусь о своём ребёнке. В отличие от некоторых.

Это уже было в мою сторону.

Люми сорвалась.

— Лили обо мнезаботится ! И она не… не уходит!

Повисла тишина. Элейна замерла. Её лицо на мгновение стало каменным, будто слова девочки ударили её наотмашь.

— Иногда уход — это необходимость, — сказала она медленно. — Не дети решают взрослые вопросы.

Люми вскочила.

— Ты не хочешь меня! — крикнула она так громко, что даже канделябры будто дрогнули. — Если бы хотела — ты бы не пропадала! Ты бы писала! Ты бы приходила!

Эти слова… они вырвались не гневом — болью. Старой. Глубокой. Элейна побледнела.

— Люми, ты не понимаешь…

— Понимаю! — девочка ударила кулачками по столу. — Ты меня не хочешь, ты только говоришь красиво! Тебе всегда нужен был сын, а не дочь!

Она разрыдалась — не истерично, а тихо, горло содрогалось от сдерживаемых всхлипов. Я потянулась к ней. Малышка бросилась ко мне в объятия, вцепилась в моё платье и прижалась, будто я единственная точка опоры. Элейна смотрела на нас, будто перед ней разрушился тщательно выстроенный фасад.

Дориан медленно поднялся.

— Теперь ты услышала, — сказал он. — И если хоть раз заставишь её чувствовать так снова — дверь будет закрыта для тебя навсегда.

Элейна поднялась. Резко. Кресло скрипнуло.

— Значит, ты выбираешь её? — она указала на меня.

— Я выбираю правду, — ответил дракон. — И тех, кто любит мою дочь, а не использует её.

Женщина слушала, но не слышала. Глаза блестели — не от слёз, нет — от ярости.

— Мы ещё не закончили, — бросила она и вышла, оставив после себя хлёсткий холод.

Люми рыдала долго. С тихими вздохами, словно выдувала наружу всё, что больно держала столько лет.

— Она ведь, правда… не любит меня? — прошептала малышка, спрятав лицо у меня на плече.

— Она не умеет любить так, как тебе нужно, — сказала я честно. — Но это не твоя вина. И не твоя ответственность.

Малышка кивнула, не поднимая головы. Когда она задремала у меня на руках, Дориан тихо подошёл ближе.

— Спасибо, — сказал он одними губами.

Я не стала отвечать. Потому что в этот момент его взгляд — тёмный, напряжённый, полный чего-то опасного и нежного одновременно — был опаснее любых слов. Когда Люми унесли наверх, он задержал мою руку, слегка, как будто боялся сжать сильнее.

— Лили… — его голос был хриплым. — Элейна пыталась сломать тебя. Но я… не позволю. Ни ей, ни кому-либо ещё.

— Я дрожу не из-за неё, — призналась я тихо. — А из-за всего остального.

Дориан подошёл ближе. Настолько близко, что наше дыхание смешалось.

— Из-за того, что чувствуешь? — спросил он.

Я не ответила, но он понял. Дориан наклонился — не поцеловал, просто прижал свой лоб к моему. Тихо. Осторожно. Как будто мы стояли на краю чего-то необратимого. Я ощущала, как от мужчины исходит жар. Его сила, драконий облик, магия — всё рвалось наружу. Однако он не мог выпустить всё, позволить себе расслабиться хоть на миг, ведь иначе пострадает много людей.

— Мы пройдём через это, — сказал он. — Вместе.