Книга Мама для Солнышка, или Как воспитать дракона, страница 43 – Лия Совушкина

Иногда я ловила себя на мысли — уйти. Уйти, пока не сломалась под давлением. Меня удерживала мысль о Люми, которая должна была оставаться в этом гадючнике. Лишь из-за этой маленькой светлой малышки я сжимала зубы и сдерживалась от ответных действий. Мне так хотелось ответить злом назло, дать отпор этим бесстыжим нахалам, по ошибке названными людьми.

Мари стала для меня тихой опорой. Неожиданно, но я смогла принять её искренность. Девушка приходила к нам, прячась от остальных слуг, и делилась едой. Не могу сказать, что кухня начала резко обделять меня и Люми едой, но качество заметно упало, и многие блюда были попросту отвратительны на вкус. То соль аж хрустела на зубах, то сахар «внезапно» заканчивался, и сдоба напоминала пресный кусок глины. А Мари приносила то, что покупала у торговцев, которые привозили продукты в поместье.

— Они хотят, чтобы вы сами ушли, — внезапно произнесла Мари. — Чтобы никто не говорил, что они довели вас и всё выглядело чисто.

— Мне некуда уйти, — ответила я честно. — Да и я не собираюсь сбегать из-за шайки идиотов.

— Тогда держитесь, — сказала девушка. — Они рано или поздно устанут, смиряться и, возможно, примут вас.

— Как ты не боишься? — не сдержавшись, спросила я.

— Боюсь, — спокойно ответила Мари. — Просто выбираю, кого бояться сильнее. За вами стоит его милость, так что победа будет на вашей стороне.

Глава 22

Прошло ещё несколько дней холодной войны. Моё терпение достигло предела, и я понимала, что следующая выходка слуг станет последней каплей. Похоже, чтобы выжить в этом гадючнике следовало тоже показать зубы. Я корила себя за ошибку, что не сделала этого в самом начале. Тогда бы Люми не видела всего этого кошмара, не винила себя за их отношение ко мне. Именно малышку мне было жаль больше всего, ведь она считала себя корнем всех бед.

Это утро отличалось от остальных. Внутри меня натянулась струна, словно вот-вот должно было произойти что-то хорошее. Мы с Люми занимались в библиотеке, изредка останавливаясь и попивая остывший чай, когда послышался гул за окном. Малышка, сидевшая у окна с книгой, резко вскинула голову — и через мгновение бросилась к двери.

— Папа!

Я не успела ничего сказать. Девочка вылетела в коридор, босая, с распущенными волосами. Её шаги гулко разносились по мраморному полу, а моё сердце защемило от счастья и неожиданной тоски. Сглотнув внезапный комок в горле, отложила книгу и поспешила следом за малышкой. Догнать эту непоседу удалось у самых главных дверей, где уже толпились слуги. Зло зыркнув в их сторону, я распахнула створки и выпустила Люми наружу.

Когда я вышла во двор, туман уже начинал рассеиваться. Силуэт дракона растворялся в мареве, принимая очертания человека. Дориан выглядел уставшим, в дорожном плаще, покрытом пылью, но в глазах его отражалось солнце. Люми вцепилась в него, смеясь и что-то лепеча сквозь слёзы.

Мужчина обнял её, одной рукой прижал к себе, а другой погладил по волосам.

— Ты подросла, — хрипло сказал Дориан, — я не успел отлучиться, а ты уже напоминаешь взрослую.

— Я выучила почти весь этикет! — гордо сообщила малышка. — И я больше не пугаюсь грома!

— Вот как? — дракон взглянул на меня поверх её головы, и угол его губ чуть дрогнул. — Значит, вы справились без меня.