Книга Обещана мертвому царю, страница 6 – Вера Ширай

Сердце упало вниз: Тарак осмелел?

Слезы высохли одно мгновенье. Я рванулась, отбивалась как могла. Корзина с травами вылетела из рук, васильки рассыпались по траве. Я вцепилась ногтями в чужую руку, брыкалась, что есть сил, и со всей дури наступила босой ногой на его пальцы в кожаных сапогах. Обидчик охнул, хватка ослабла и я уже замахнулась, чтобы ударить.

— Лиска… Лиска, что за бес в тебя вселился⁈

Я замерла. Голос был знакомым.

— Радан? — выдохнула я, оборачиваясь и всё ещё тяжело дыша.

Он стоял передо мной, потирая руку, в которую я почти впилась когтями и зубами.

— Хотел с тобой поговорить… наедине, — сказал он, глядя на содранную кожу на предплечье. — И что мне теперь сказать отцу? Что на меня дикие коты набросились в лесу?

— Про кота не говори, — фыркнула я, убирая с лица выбившуюся из косы прядь. — Баюн тебя бы съел. Скажи… что ветки крыжовника, если спросят.

Я не смотрела на него, всё ещё злилась, но от такого объяснения мне стало смешно. Что я уверенно подняла глаза и посмотрела на Радана, он улыбнулся уголком губ с легкой иронией, но ни радость, ни веселье не коснулись его глаз. Он собирался говорить о серьёзном.

И я только теперь смогла его рассмотреть: на нём была парадная рубаха, шитая серебристыми нитями, кожаный красный пояс, плотные тёмные штаны. Такой нарядный, он казался мне чужим, городским, не сын старосты, а словно старший сын князя или вовсе сам князь.

— Где ты был? — спросила я удивлённо, осознавая, что не видела его весь день ни на работах, ни в поле с другими, ни в кузне, ни между домами в деревне.

Он провёл ладонью по коротким волосам.

— В городе был, — сказал ровно. — С отцом. Нашему хутору выпала честь… Делегацию городскую встречать. Праздновать у нас будут Ивана Купалу.

Новость звучала хорошо, мне стало ясно, к чему деревня так готовится. Но Радан отводил от меня взгляд, не договаривал что-то. Я положила ладони на его щеки и посмотрела ему в глаза, выискивая правду.

— Ты что-то ещё скажешь, — произнесла я тихо.

Он отвёл взгляд, втянул воздух, будто собирался сделать шаг в холодную воду.

— Скажу. И прошу не сердиться.

— Как я могу на тебя сердиться? — я шагнула к нему, прижалась к его груди. — Говори.

Он погладил меня по спине и неожиданно опустил руки.

— Нам нужно скрывать нашу помолвку ещё какое-то время.

Слова упали между нами.

— Как же так? — я отступила на шаг, упираясь руками в его грудь. Голос от волнения стал тоньше.

Он уже говорил это раньше. Нужно подождать, потерпеть, «чтобы всё было как надо» стало: и выкуп, и благословение.

«Отец не готов женить сына на дочери травников…»— говорил он мне ни раз.

Но я верила, что всё близко. Ещё чуть-чуть и вот он придёт с выкупом, со сватами к моим дверям.

— Князь едет, — выдохнул Радан, почти шёпотом. — Я хочу проситься в его дружину. А он теперь семейных не берёт. Все новобранцы — одинокие мужчины. А мне нужно место. Хочу научиться с нечистью сражаться. Сам решать свою судьбу.

Он опустился на колени, обнял меня за живот, прижался лбом к моей груди. Его дыхание просачивалось тонкую ткань.

— Ты знаешь, Лиска… как это важно. Службу отслужу, и выкуп будет большим. Мы всё сделаем правильно. Обещаю тебе.

Я погладила его волосы. Я всегда понимала или хотела понимать, но где-то глубоко, под рёбрами, сердце тонко, жалобно завыло. Если он уйдёт… если днём его не будет, а если ночью уйдет в лес, забредет в чернолесье… один… а там…