Книга Обещана мертвому царю, страница 15 – Вера Ширай

Я шла, затаив дыхание, вслушиваясь в каждый звук. И когда под моей ногой хрустнула сухая веточка, я вздрогнула всем телом, словно кто-то стоял за моей спиной, наблюдал за мной.

Вдруг раздался волчий вой. Я вслушалась. Одинокий, протяжный, далекий вой от такого звука кровь стынет в жилах. Я остановилась, прислушалась, ждала ответа стаи.

Но лишь тишина прозвучала в ответ.

Лес, который миг назад кипел жизнью, вдруг замер. Все существа застыли от страха перед ночным хищником.

Снова вой, он раздавался всё ближе. И в конце волчьего зова странная дрожь поглотила этот звук, словно вой плавно перетёк в человеческий крик… и резко оборвался.

В лесу стояла мертвая тишина: звук крыльев комара можно услышать в любой точке леса.

Я ускорила шаг к дому, побежала прочь из этой тени. Но гонимая пугающим воем, я быстро свернула к выходу из леса, решив, что лучше встретить пьяного мужика, чем попасть в пасть к одинокому отчаянному волку.

Я брела домой, почти не чувствуя ног. А в голове звучал только один вопрос:

Показалось ли мне?

* * *

Когда я добралась до избы, я не решилась войти сразу во двор. За воротами раздавались голоса. Сердце всё ещё стучало как бешеное. Я прижалась к прохладным доскам забора, пытаясь спрятаться и прислушаться к разговору.

Из-за ворот доносился голос, и принадлежал он не моим родным.

Слова звучали слишком быстро, так что я различала только интонации: мужской голос бодрый, взвинченный, немного растянутый… и бабусин — укоризненный, но спокойный.

Я не понимала, о чём они. Но по тому, как гость то повышал, то понижал голос, я легко могла представить, что он только встал из-за стола: наверное, уговаривают бабушку прийти на праздник, присоединиться к веселью, приглядывать за пьяными да безумцами, которые за ночь могут натворить ещё бед.

Разговор внезапно оборвался. Чужие шаги быстро пронеслись по двору, хлопнули ворота.

Гость ушёл.

Я тихонько выдохнула и выбралась из-за забора. Опустив голову вниз, я внимательно изучила свои босые ноги, мокрое платье, тину, перепачкавшую белую ткань, и песок на руках и ногах, даже в волосах моих повисли речные водоросли.

Сначала нужно привести себя в опрятный вид. Нечего на ночь гладя своих стариков пугать, — решила я.

И уже чистой можно входить в дом. Я подошла к большой бочке с дождевой водой, которую мы используем, чтобы поливать огород. Не раздумывая, ухватилась за край и целиком окунулась в согретую за день воду.

Вода смыла с меня грязь, страх и речной ил. Вынырнув, я шумно втянула воздух и, дрожа, схватила с бельевой верёвки полотенце. Растёрлась до жара, накинула сухой сарафан, который соседствовал с полотенцем, и пригладила волосы ладонями, выжимая из них влагу.

Губы всё ещё подрагивали, но теперь я не выглядела заблудившейся водяницей. И своим видом не напугаю бабулю, которой лишние переживания ни к чему.

Я вдохнула поглубже, отряхнула подол и направилась к дверям избы.

— Бабушка, кто-то приходил? — крикнула я, входя в избу.

— Да, заходил подручный старосты и приезжий, — отозвалась она.

Дарина обернулась, посмотрела на меня во все глаза и всплеснула руками:

— Лиска… ну и посинела же ты в этой реке. Иди к печке, отогрейся!

Бабушка тут же засуетилась: подкинула в печь щепок, принесла мне тёплые носки, причитая под нос о моём здоровье и о том, что из меня холод весь разум выбил.