Книга Хочу назвать женой, страница 4 – Виолетта Иванова

Девушка опять заплакала. Потом она открыла глаза.

— Дядя Матвей, скажите, кто-нибудь еще жив остался?

Мужчина печально покачал головой, опустил взгляд.

— Нет, девочка. Ты только одна жива осталась. И люди Вальмара сожгли твою деревню. Все, до последнего сарая все сгорело. Тебе возвращаться некуда, ничего у тебя не осталось. Поедешь к нам?

Она снова ничего не ответила, закрыла глаза и тихо заплакала.

— Оставь девочку в покое, — пробурчала Анфиса. — Видишь, сердце болит у нее. Дай принять смерть родных. Потом поговоришь.

* * *

Они ехали домой нигде не останавливаясь, никуда больше не заезжая. Алаяна уже стала подниматься, но Анфиса запрещала ей что-либо делать, ворчала: «Успеешь еще. Дай ранам твоим зажить». Игнат ворчал, что ему приходится за девкой смотреть, мало ему других хлопот. Но каждый раз Анфиса шипела на соседа: «В следующий раз фиг тебе дам настойку. Придешь еще ко мне ногу свою подлечить».

Иван постоянно ехал рядом с повозкой, шутил, пытался разговорить девушку, чтобы отвлечь от печальных мыслей. По вечерам у костра он часто садился возле девушки, приносил ей миску с кашей. Она смотрела на него благодарным взглядом, смущалась. Когда никто не смотрел на них, приобнимал ее, сложно не хотел отпускать.

Через седьмицу обоз наконец-то добрался до Белогорки. Село было большое, многолюдное, зажиточное, стояло на взгорке. Весной зацветали яблони и вишни, казалось, что село снегом присыпало. От того и пошло название — Белая горка, которое потом стало Белогорка. В центре села находился торг, где по вечерам собиралась молодежь, пела и плясала. Неподалеку стоял большой двор сельского старосты с двумя домами, хозяйственными постройками. Вокруг него строились богатые селяне. Чуть победнее строились на окраине села. Здесь стоял дом Матвея. Зады огородов выходили к самому лесу. За старой околицей, чуть вглубь леса стоял дом, который называли домом колдуна, в нем жила старая Анфиса.

Когда до родного села оставался день пути, вечером, когда они остановились на ночевку, Иван подошел к Алаяне.

— Полюбил я тебя, хочу с тобой быть, не могу отпустить. Поехали со мной? Я матушке скажу, что женюсь на тебе и жить мы в нашем доме будем, потом свой поставим, хозяйкой там будешь. Я любить тебя буду, заботиться.

Девушка вспыхнула румянцем. Она давно полюбила Ивана за заботу, за добрые слова, за красоту его. Она и не думала, что он тоже любит ее. На жаркие слова Ивана она только головой кивнула. Парень обнял ее крепко и поцеловал в щеку.

В родном селе из домов вышли селяне, чтобы встретить их обоз, который почти два месяца был в дороге. Повозки разъезжались по дворам, где их встречали радостными криками и смехом.

— Батя, прошу, давай Алаяну к себе возьмем, — подъехал Иван к отцу. — Никого у нее нет. А мне она по сердцу пришлась, может и женюсь на ней.

Хоть и наговорил он Алаяне о любви своей, но с отцом пока не говорил о том, что хочет жениться, боялся родителя. Да и было чему — в селе его другая ждала, из-за которой он в этот поход отправился. Он даже боялся представить, какой скандал будет, когда мать о его желании узнает. Та давно уже его женой другую видела.

— Вон, Анфиса хотела ее к себе взять, — мужчина кивнул на лекарку, недовольно глядя на сына.

— Да у нее дом на отшибе и старый совсем, вот-вот завалится. Не хорошо Алаяне будет у нее. Батя, по нраву она мне. Хочу, чтобы рядом была.