Книга Сердце Снежной королевы, страница 67 – Эва Гринерс

То что было достойно внимания — Елисей Иванович откладывал в сторону. — Какое милое письмо, — сказала я, показывая ему. Оно от пожилой вдовы, приглашает к чаю. Сама она из дома не выходит, горничная её была утром на базаре, увидела меня, наслушалась сплетен, рассказала ей. И она приглашает познакомиться. Правда трогательно и мило? Елисей Иванович взял у меня письмо и отложил совсем. — Нам это не нужно, — ответил он суховато, — смотрим дальше. Я надула губы и нахмурилась. Что-то во мне дрогнуло, когда я читала эти бесхитростные строки, как будто себя между ними увидела. Ещё ту — старенькую и одинокую. — Елисей Иванович, внесите вдову в расписание на ближайшее утро, я заеду к ней. Не убудет с нас, — мой тон был мягким, но явно не допускал возражений. — Как прикажете, госпожа. В дверь постучал, то был один из братьев-охранников. Он передал Елисею какой-то предмет. Управляющий поставил передо мной резную шкатулку, и я с любопытством открыла её. Увидев содержимое, мы с Елисеем переглянулись. На бархатном дне безмятежно покоился мой перстень. В него была вставлена крошечная алая шелковая благоухающая роза, а под ними лежало письмо. — Ну что же, давайте посмотрим, поразила ли наша стрела нужную цель, — проговорил медленно Елисей. И я вскрыла плотный конверт из кремовой бумаги.

В витиеватых, изысканных выражениях граф выражал сожаление, что я так рано удалилась. Что он жаждет моего общества в любом формате, который будет мне угоден. И в знак своей признательности он просит принять обратно свой выигрыш, так как недостоин получить его таким способом.

Далее он воспевал мой образ, поразивший его в самое сердце, и закончил своё письмо стихами по-французски:

“Je suis allé au marché aux fleurs

Et j'ai acheté des fleurs

Pour toi

Mon amour”

Граф Демидов Вольдемар Романович.

— Я пошел на рынок цветов и купил цветов для тебя, любовь моя! — пропела я, дурачась и кружась по гостиной с письмом. — Экий ловелас, а? Елисей Иванович? А так и не скажешь.

— Да уж, — крякнул мой управляющий, — лихо Вольдемар… воспылал! Впрочем, это неудивительно.

— Бросьте, Елисей Иванович, вы его хорошо помните? Он же рыбина мороженая. В глазах ни намёка на живые чувства.

Елисей пожал плечами.

— Порой именно таких и накрывает внезапная страсть. Вы, госпожа, вполне могли поразить его воображение.

Я перестала кружиться и присела рядом с ним. Заглянула в лицо, несколько недоумевая.

— Вы меня удивляете, дорогой Елисей Иванович. Неужели вы и вправду думаете, что этот пресыщенный фанфарон мог влюбиться в дурочку, обвешанную драгоценностями.

— Любовь зла, — усмехнулся Елисей в ответ. — И вы ничуть не выглядели дурочкой.

— Да? Жаль, а я так старалась. Ну ладно, теперь нужно узнать о нём всё: вдруг его не принимают при дворе, мало ли. После этого я ему отвечу.

— Будет сделано, госпожа. А вы чем займётесь?

Я подумала немного:

— Возьму Сонечку и поедем навестить вдову.

— Да зачем вам это, госпожа Мали? — Елисей Иванович искренне не понимал.

Не дождавшись от меня ответа, он вышел.

Соня выглянула, чтобы посмотреть, кто ушёл или пришёл.

— Хочешь поехать в гости? — спросила я девочку, улыбнувшись. Та закивала в ответ.

— Давай мы с тобой нарядимся, — продолжила я. — Возьмём какую-нибудь милую вещицу в подарок и поедем к одной милой женщине пить чай.