Книга Сладких снов, мой пекарь, страница 15 – Велена Князь

На удивление, она не спешит освобождать мою шею и по-прежнему крепко держится коготками за ткань. — Что случилось? — спрашиваю я. — Может, тебя охраняет? — предполагает Марк. — Я для неё чужой человек, и скорее всего Искре это не нравится. — Но ты не чужой, — мой голос дрожит. — Для Искры, к сожалению, чужой, — говорит он с грустью. Мне не нравится эта мысль, но по большому счёту Марк прав. Искра просто не помнит его и пытается меня защитить от незнакомого для неё человека.

— Но, возможно, ты посоветуешь, как растопить лёд между нами? — добавляет он с улыбкой. — О, в покорении сердца этой драконицы нет ничего сложного, — искренне смеюсь, поглядывая на мордочку Искры. — Но тебе придётся научиться кормить её мясной нарезкой. Мне наконец удаётся заманить дракониху на лежанку на верхней части печи. Она расправляет крылья, несколько раз крутится на месте и только потом укладывается, оперев голову на край подстилки. — Обрезками, говоришь? — уточняет Марк. — В леднике их целая куча, — отвечаю я. — Странно, что у твоего дракона до сих пор нет личного повара, который готовил бы ей разные изысканные блюда. — Не хочу её избаловать. К тому же, ей нравится самостоятельно поджаривать мясо перед тем, как съесть. — Я учту, — кивает Марк. — Итак, приступим к круассанам? Он жестом приглашает меня к столу. Я снимаю фартук с крючка и завязываю его. — С моего отъезда на этой кухне мало что изменилось, — говорит он, проверяя тесто. — Кроме газовой плиты. — Это очень полезное дополнение, — соглашаюсь я. — А я-то думал, ты откажешься ей пользоваться, — усмехается Марк. — Ты знаешь меня лучше всех, Марк, — закатываю глаза. — Да, ты прав, я по-прежнему частенько пользуюсь старой печкой для моих старых блюд. Но если готовлю что-то новое — только газовой духовкой. — И почему меня не удивляет твоя тяга к переменам? — Я не против перемен, — пожимаю плечами. — Главное, чтобы они были логичными. На его лице появляется трудночитаемое выражение, но я не спрашиваю, что оно значит. Пять лет назад я бы, наверное, спросила. Но сейчас мы уже не настолько близки, чтобы устраивать подобный допрос. — Что ж, газовая духовка — это прекрасно, — говорит Марк. — Я и сам учился печь круассаны в такой. Так что это только упростит нам задачу. — Что-то пока мне эта штука никак не помогла, — недовольно бормочу я. — А ты выдерживаешь достаточно времени для расстойки теста? — спрашивает он. — И для охлаждения? — Я стараюсь, — невнятно отвечаю я. — На сколько ставишь? На ночь? — Нет, — морщусь в ответ. — Ева, — он смотрит на меня укоризненным взглядом. — Я написал эти шаги в инструкции и дважды подчеркнул красными чернилами, потому что знал, что ты обязательно их проигнорируешь. — Знаю-знаю. Но ждать так долго — это пытка. Я просто хочу сделать тесто, запечь его и сразу съесть. — Дай мне раскатать тесто, и я покажу тебе трюк, как можно сократить время, — обещает он. — Разве я могу отказаться от столь ценного урока? Он берёт скалку, заканчивает раскатывать тесто и обрезает края до почти идеального квадрата. Я знаю рецепт наизусть, но всё равно открываю кожаный блокнот и нахожу страницу с заметками про круассаны. Перевожу взгляд с рецепта на Марка — он аккуратно кладёт маленький квадратик масла по диагонали на тесто, заворачивает его плотным конвертом, чтобы не оставалось щелей, и легонько отбивает скалкой. Пока всё выглядит ровно так же, как я делала это сама. Может быть, проблема просто в том, что мне не хватает терпения ждать всю ночь, пока расслоится тесто? Когда масса достигает нужного размера, он заворачивает его в ткань. — Пойду, положу в ледник, — говорит Марк. — Может, заодно захватить что-нибудь для Искры?