Книга Сладких снов, мой пекарь, страница 18 – Велена Князь

А тем временем песок в часах уже почти закончился. Марк достаёт поднос из печи и ставит на стол. Пальмье получились золотистыми, слоистыми — такими красивыми, что даже жалко было их есть. Я протягиваю руку, беру одно и дую, чтобы остудить. — Да подожди же немного, дай им остыть, — говорит он. — И как мне устоять, когда так вкусно пахнет? Печенье всё ещё горячее, но я откусываю кусочек — и замираю. Сладость сахара, нежный вкус масла, хрустящие слои теста — божественное сочетание. Не думая, разламываю печенье пополам и подношу вторую половину к губам Марка. Он замирает. Смотрит на меня удивлённо, даже растерянно. Я морщусь, снова вспоминая, что пять лет — это действительно большой срок. За это время люди меняются, и отношения между ними тоже. То, что раньше было привычным, теперь может казаться странным. — Прости, — бормочу я, опуская руку. — Ева… — Всё в порядке, — отворачиваюсь, чтобы он не увидел слёз, которые снова наворачиваются на глаза. И откуда они только берутся сегодня? Он вздыхает. — Мы можем кое-что прояснить? — Не знаю, о чём тут говорить, — чувствую, как голос дрожит. Марк делает глубокий вдох. — Я не хочу, чтобы что-то изменилось между нами. — Уже изменилось, — шепчу я. — Тебя не было пять лет. — Знаю. — И ты снова уедешь. — Я знаю. — Я не хочу, чтобы ты уезжал, — слова вырываются прежде, чем я успеваю их остановить. Марк не отвечает. Он молча смотрит на меня, и я вижу в его глазах боль — такую же, как у меня. — Я и тогда не хотел уезжать, — наконец говорит он. — Думаешь, мне нравилось быть так далеко всё это время? — Я знаю, что это не твоя вина. Но легче от этого не становится. Я поднимаю глаза — и жалею, потому что вижу в его тёплых карих глазах ту же тоску, что чувствую сама. — Я так хотела тогда попросить тебя остаться, — шепчу еле слышно. — Я бы очень хотел, чтобы ты попросила об этом. Слёзы текут по щекам — сейчас они катятся свободно, и я не пытаюсь их скрыть. — Я думала об этом, но не решилась… а потом… очень жалела об этом. — Я понимаю, — он делает шаг ко мне. Я тоже делаю шаг навстречу и сама обнимаю его. Он прижимает меня к себе, и я чувствую знакомый запах свежего хлеба — такой успокаивающий и родной. — Всё хорошо, Ева, — шепчет он, кладя подбородок мне на голову. Мы стоим так, наверное, целую вечность — обнимаемся, как никогда раньше не делали. Слёзы высыхают. Я отстраняюсь и вытираю лицо. — Всё хорошо? — он смотрит с беспокойством. — Не совсем, — честно отвечаю я. — Просто… — Просто? — подсказывает он, когда я замолкаю. — Я так скучала по тебе. Но только когда ты оказался рядом, по-настоящему поняла, насколько сильно… — Я понимаю, — мягко говорит он и гладит меня по спине. — И я не уйду навсегда.

— Ты не можешь этого знать, — возражаю я. — Могу, — твёрдо отвечает он. — Не стоит думать об этом сейчас. Давай просто проведём эту неделю весело и с пользой. А о том, как мне остаться в Белогорье насовсем, я подумаю сам. Молча киваю, поднимаю взгляд и вижу — Марк говорит серьёзно. А значит, он правда попытается. Больше всего на свете мне хочется, чтобы у него получилось. Потерять его снова было бы слишком больно.