Книга Сладких снов, мой пекарь, страница 12 – Велена Князь

— Круассаны, — отвечаю я. — Марк обещал показать мне, как их правильно готовить.

Вероника усмехается уголком губ.

— Значит, теперь, когда он вернулся, ты будешь убегать с ужина ещё раньше обычного?

— Он тут не при чём! — бросаю на сестру полный возмущения взгляд. — И вообще, если бы было можно, я бы сбегала ещё до подачи горячего, даже без участия в этом Марка!

— Ну-ну, — она явно не верит.

Перевожу дыхание, пытаюсь успокоиться.

— Я просто ухожу сама, когда считаю нужным. И я знаю, сколько мне нужно здесь пробыть, прежде чем это станет прилично.

— Не волнуйся, — Вероника протягивает руку и легко касается моей ладони. — Родители в курсе, что ты не можешь долго находиться в обществе людей.

— Проблема не в людях, — бормочу я. — Мне просто не нравятся звуки, которые они издают. Особенно когда жуют.

— Похоже, всё-таки проблема в людях, — смеётся сестра, незаметно толкая меня в бок.

Пожимаю плечами.

— Но на кухне меня шум не раздражает, между прочим.

— Думаю, ты бы чувствовала себя иначе, если бы тебе приходилось каждый день там работать, а не спускаться по вечерам, когда всё уже почти затихло, — замечает она.

— На кухне всегда кто-то есть, — возражаю я. — Просто я стараюсь не попадать в часы, когда там готовят основные блюда. А днём у меня другие заботы — встречи с чиновниками, организация мероприятий… и прочие скучные дела.

Слуги появляются за нашими спинами, чтобы убрать грязные тарелки. Мы обе откидываемся на спинки стульев, давая им спокойно сделать свою работу. На таких относительно приватных мероприятиях у меня есть одно неоспоримое преимущество — мне приносят отдельную тарелку, и никто не лезет в мою еду. И не надо делать вид, что мне нравится, когда кто-то пробует с моего блюда.

— Ты знаешь, что сегодня на десерт? — спрашивает Вероника, когда тарелки уносят.

— Понятия не имею, — честно признаюсь. — Я вообще не имею отношения к ежедневному меню.

— Странно. Мне казалось, ты могла бы сама этим заниматься.

— Не думаю, что шеф-повару Марте понравилось бы моё вмешательство в её дела. Моё участие в банкетах имеет смысл — это политически важные мероприятия. А ежедневное меню — совсем другое дело.

— Но откуда же мне тогда узнать, что принесут на десерт? — почти по-детски возмущается Вероника.

— Сейчас сезон ежевики, — отвечаю я, подумав. — Так что, скорее всего, что-то с ней. И недавно была поставка из Солейля, так что могут быть апельсины или лимоны. Доставили и то, и другое, я видела.

— Наверное, отцу стоило поручить тебе составление корабельных грузовых ведомостей, — усмехается Вероника. — Я бы за что не запомнила столько деталей про какие-то там продукты.

— Я знаю это только потому, что сама видела ящики на кухне, — замечаю я. — Если спросишь, сколько корицы у нас из Шенги — отвечу. Если спросишь, сколько рулонов шёлка из Галлии — только пожму плечами.

— Это потому, что большая часть нашего шёлка тоже из Шенги, — неожиданно подаёт голос Ксения справа. Обернувшись, я замечаю, что она улыбается, и по всей вероятности уже давно подслушивает наш разговор.

— Вот видишь, — говорю Веронике. — Я этого даже не знала.

— Хотя шёлк идёт через Галлию, так что ошибиться легко, — добавляет Ксения. — Это самый быстрый путь между Шенгой и Белогорьем. Да и договоры у Шенги с нашими обоими королевствами уже давно.