Книга Дикая роза поместья или Ты не покоришь меня, внезапный муж, страница 76 – Олеся Герус

— Или не совпадение, — сказал Дарвен.

— Или не совпадение, — согласилась она.

Тишина.

— Тай — его друг, — сказала она. — Это его дворец. Один разговор — и маскарад с крестьянским костюмом.

— Это впечатляет, — ответил Дарвен, — в определённом смысле. Человек, который организует императорский маскарад ради поиска одного человека, — это либо безумец, либо кто-то, у кого серьёзный повод.

— Или тот, кто привык получать что хочет, — сказала Элара.

— Это тоже вариант, — согласился Дарвен.

Марин смотрела на неё.

— И всё-таки, — сказала старая женщина, — ты пойдёшь.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что ты уже думаешь об этом, — сказала Марин просто. — Иначе не объясняла бы так подробно, почему не пойдёшь.

Элара посмотрела на неё.

Подумала: она права. Я думаю о этом. С того момента, как увидела листок — думаю. Крестьянский маскарад. Маски. Дворец, куда она никогда не попала бы иначе.

Подумала: и если он там будет и найдёт меня — что тогда? Я убегу снова? Позволю себя найти?

Подумала: я сказала себе, что не буду бояться. Что ушла — потому что выбрала, а не потому что испугалась. Сидеть у Марин и прятаться от маскарада — это нене бояться. Это трусость другого сорта.

— Мне нужен костюм, — сказала она наконец.

Марин улыбнулась — без торжества, просто.

— У меня есть старая вышитая рубашка и хорошая юбка, — сказала она. — А маску купишь завтра.

Дарвен смотрел на них обеих.

— Если потребуется сопровождение, — сказал он, — у меня есть дела во дворце. Давно откладывал. — Пауза. — Заодно.

— Вы идёте на императорский маскарад заодно? — спросила Элара.

— Я многое делаю заодно, — сказал Дарвен. — Это эффективно.

Элара посмотрела на него — на его серьёзное лицо с иронией под поверхностью, на то, как он держался — спокойно, надёжно, как держатся люди, которые умеют быть рядом без требований.

— Хорошо, — сказала она. — Заодно.

За окном лавки шёл снег — тихий, декабрьский. До двадцать второго было пять дней.

Она вернулась к лаванде. Руки перебирали стебли — привычно, ровно. Магия шла тихим фоном. Лаванда пахла так, как пахнет всё успокаивающее — просто, без лишнего. Она думала: пойду. Потому что не боюсь.

Думала: и потому что хочу его увидеть, хотя не должна этого хотеть.

Просто перебирала лаванду и слушала, как за окном идёт снег.

Утра в парке стали её ритуалом. Она не отказалась от них даже после того, как узнала, что Кейран искал её — спрашивал у Дарвена и в мужском клубе. Просто стала ездить иначе: меняла маршруты, выбирала боковые аллеи, приезжала в разное время — иногда совсем темно ещё, иногда уже рассвело. Тоше воспринимал эти изменения с философским спокойствием лошади, которая видела всякое и научилась не удивляться.

Парк зимой был красивым той строгой красотой, которую не все умеют видеть — голые деревья, аллеи в синеватом снегу, тишина, которую нарушали только редкие всадники в ранний час и вороны, обсуждавшие что-то своё на верхушках лип. Магия воды шла здесь хорошо — под парком проходили старые водопроводные трубы, и она чувствовала их как отдельный голос под общим городским шумом, спокойный и ровный.

Она думала здесь.

Не специально — просто конный ритм располагал к мыслям, которые в лавке, среди запахов трав и голосов покупателей, не помещались. Думала про усадьбу — про яблони, про мельницу, про Ормэ с её аккуратными руками. Иногда думала про Корасову бровь и про то, как он говорилда, госпожас той интонацией, которая означала согласие без убеждённости.