Книга Лу за гранью свободы, страница 50 – Марианна Красовская

— Или она притащила что-то из другого места, — не согласился Байд. — Энрике, курс на снижение.

— Слушаюсь, капитан.

— Похоже, птенцы, — довольно мурлыкнул капитан, почесывая собаку за ухом. — Едва вылупились. Славный пир будет. И окон нет активных, тирахи совершенно спокойны.

— Я… пойду? — булькнула Лу.

— Да иди уже. Заблевала мне весь корабль.

Лу, покачиваясь, убежала в каморку, где упала на пол, свернулась клубочком и долго плакала, жалея детенышей, потерявших и мать, и саму жизнь. Разумеется, они бы все равно не выжили. Но к мясу их она точно не прикоснется!

Корабль болтало в воздухе, он рывками спускался вниз. У девушки то закладывало уши, то кружилась голова. Потом он застыл. Никаких предсмертных криков до нее не донеслось, но она все равно дрожала и закрывала уши руками.

Спустя какое-то время в камбузе раздался веселый голос Лори:

— Эй, принцесса, выходи! Пора браться за дело!

Лу выползла из своего укрытия.

Вокруг были ведра с кусками мяса, а еще деревянные щепки, вполне годившиеся на растопку плиты. Повариха укладывала на противень внушительную розовую тушку.

— Это… птенец?

— Это ужин. Чудо что за добыча, а я-то жаловалась, что мясо кончается! Этот цыпленок размером с доброго хряка, а мясо нежное-нежное… Сейчас обложу его овощами и в духовку.

— Сколько их было?

— Два, как и всегда. Одного в бочку и жиром зальем. Потом продадим снизу, это редкий и дорогой деликатес. Ты бы шла к капитану. Они там гнездо разбирают. Много всякого… дивного нашли.

Лу поспешила выйти. Кровь на палубе застыла бурыми разводами. Два ведра воды никак не исправили ситуацию. На корме высилась внушительная куча металлолома: куски обшивки, какие-то трубы, ржавые полосы и прочий хлам.

— Здесь железа немного, — сказала Лу, пиная обшивку. — Откуда? Никель, алюминий, композитные сплавы.

— Сам знаю, — буркнул сердитый Байд. — Ну, ножи ведь из этого можно выточить?

— Алмазным резцом разве что.

— Значит, можно. Все лучше бронзы. Да, расплавить можно не все. Но прочность явно отличная.

С этим Лу пришлось согласиться.

— Ты знаешь, что это было?

— Да. Катер воздушный. Модель не назову, слишком мало осталось. Но кресло почти целое, даже ремни сохранились. Там… человеческих останков не было?

— Смешная ты. Клюв у Рух видела? Она сожрет взрослого мужика и не заметит. Если и было, то недолго очень. Что-то еще знакомое есть?

— Нет. Ну вот те кривые штуки похожи на железо, потому что ржавые. Котелок, похоже, бронзовый. А тряпки… просто тряпки.

— И носков с десяток! — этот факт капитану нравился. — Нужно будет спуститься на остров, продать добычу и немного передохнуть. Не дверь, конечно, но и не пустяки. Хорошо получилось, богато.

Лу не видела в этой куче хлама ничего ценного, кроме разве что кресла пилота. Оно было устаревшей модели, но анатомическое. Сидеть в нем или лежать куда удобнее, чем на тощем матрасе на дощатом полу. Впрочем, ей это кресло точно не достанется. Ей даже носка не перепадет. Байд щедростью явно не отличается.

— Дрова еще. Дрова — это хорошо, — рассуждал Байд. — Да еще сухие. Кости всякие мы выкинули. Оставили скорлупу, она на разные зелья пойдет. Перья продать можно тоже. Не за птицей мы шли, но вышло удачно.

— А помыться на острове можно будет? — спросила Лу.

— Тебе даже с корабля сходить нельзя. Но не волнуйся, твоя доля тут тоже есть. Ты же теперь наша, верно?