Книга Лу за гранью свободы, страница 48 – Марианна Красовская

— Свежак кончился, — однажды объявила Лори. — И воды совсем мало. Значит, скоро на прикол встанем. У Баклана все рассчитано обычно.

Лу на всякий случай промолчала, что уже трижды мыла голову. Ночью и горячей водой, пока повариха храпела в своем закутке. И еще руки мыла постоянно. Постирать только не удавалось, не было смены одежды. Не голой же ей сидеть? Это без трусов можно несколько часов проходить, а когда без рубашки и штанов — мигом заметят. Лори говорила, что вся команда получает долю из добычи, но Лу не была частью команды, да и добычи пока не видела.

В один из дней корабль затрясся, заскрипел. Лори бросила половник и выскочила наружу. Лу побежала следом — видимо, ситуация была нештатной.

И вправду: по палубе носились матросы, Энрике стоял за штурвалом, а капитан орал в рупор:

— Пушки, пушки выкатывайте! Будем бить дичь!

— Птица Рух, — радостно потерла ладони повариха. — Ну, сегодня пир будет.

Лу проследила за ее взглядом и сглотнула: в небе виднелся немаленький силуэт хищной птицы, стремительно приближавшийся.

— Где-то рядом гнездо, — выкрикнул капитан. — Бьем цыпленка и ищем! — оглянулся на Лу и рявкнул:

— Ты хоть что-то чувствуешь, колдунья?

Лу чувствовала страх, волнение, желание забиться в каморку и не высовывать оттуда носа. И одновременно — острое любопытство. Что же за птичка такая летит к ним? Но вот Дверей однозначно не чувствовала, поэтому просто качнула головой.

— Тьфу, дура. Пушки на правый борт! Энрике, держишь? Из течения сможем выйти?

— Держу, капитан! Сможем! Нужен только импульс.

— Ща будет тебе импульс! Готовы? Заряжай!

Три блестящие золотом пушки укрепили на палубе. Громила Джонни самолично впихнул в каждую из них каменное ядро и еще что-то. Трое матросов бросились их выравнивать. Лу умела стрелять, но не представляла веса ядер. Хотя была уверена, что смогла бы попасть в цель после некоторой тренировки. Ее вдруг охватил азарт, тот же самый, что заставлял команду нервно смеяться и подпрыгивать на месте. Она подбежала к Громиле (он был едва ли не единственным на корабле человеком, которому она хоть немного доверяла) и спросила:

— Почему каменные ядра?

Он покосился на нее и впервые соизволил ответить:

— А какие должны быть?

— Бронзовые, литые. Лучше полые и из двух половин. И внутри порох и картечь. Еще лучше чугун, конечно, но откуда…

— Бронзовые слишком легкие, не долетят. Камень тяжелее. Подойдем поближе, можно и бронзовые.

— Почем стрелять нужно сейчас, а не когда поближе?

— Во-первых, птичку надо разозлить и показать, что мы опасны для гнезда. Иначе спрячется. Во-вторых, мы идем в плотном потоке эфира. Нужен толчок, чтобы выйти из него. Синхронный выстрел и даст тот самый импульс. Если Энрике правильно рулит… И паруса переставляют, видишь?

Лу задрала голову и увидела, как несколько человек ползают там сверху по всем этим веревкам. Что-то тянут, как-то разворачивают полотнища. Что ж, ладно. Они явно знают, что делают.

Пушки выстрелили, корабль содрогнулся так, что Лу пришлось схватиться за первое, что подвернулось под руку — за Джонни. Тот, как ни странно, не прибил ее на месте, даже немного поддержал, хотя взгляд был злой. Ядра с громким свистом полетели в птицу, огромные крылья которой были видны во всей красе. Не попали, конечно, но резкий и угрожающий клекот показал, что первая цель достигнута: птица разозлилась. Вторая, впрочем, тоже: судно болтало во все стороны, оно явно вышло из устойчивого и плотного «течения», и теперь было подвластно всем ветрам.