Книга Хозяйка класса Люкс, страница 141 – Ямиля Нарт

Наконец, мы разъединились, чтобы перевести дух, но не отдалились. Лоб Арриона прижался к моему, его дыхание, тёплое и прерывистое, смешивалось с моим. Его глаза были тёмными, почти чёрными от расширенных зрачков, и в них читалось то же опустошённое блаженство, что жило во мне.

— Никогда, — выдохнул он шёпотом, и его голос был грубым от нахлынувших чувств. — Никогда ничего подобного…

Он не договорил, словно не находя слов, достаточно сильных. Вместо этого он снова прикоснулся губами к моим, но теперь это был короткий поцелуй, как будто он хотел убедиться, что это всё ещё реально.

Я не стала отвечать словами. Просто провела большим пальцем по его влажной нижней губе, чувствуя, как он вздрагивает под этим прикосновением. Мы стояли так, дыша в унисон, позволяя остаткам бури утихнуть и превратиться в глубокое, спокойное удовлетворение. Связь окончательно угасла, оставив после себя не пустоту, а тёплую, прочную уверенность.

Его рука медленно соскользнула с моего бока, но пальцы нашли мои, сплетясь с ними в естественном жесте.

— Мне, пожалуй, действительно стоит… принять душ, — сказал он наконец, и в его голосе пробивалась знакомая сдержанность, но теперь она звучала приглушённо, мягко, почти застенчиво.

— Да, — кивнула я, слегка сжимая его пальцы. Мои губы горели, и всё тело отзывалось лёгкой, приятной дрожью. — Я тоже приведу себя в порядок.

Он поднёс нашу сплетённую руку к губам и задержался, касаясь костяшек моих пальцев долгим, почтительным поцелуем. Этот простой жест после страсти, которую мы только что разделили, был полон безмолвной, глубокой нежности.

— Через час? В холле? — спросил он, наконец отпуская мою руку. Его взгляд ещё раз скользнул по моему лицу, как будто запечатлевая это мгновение.

— Через час, — подтвердила я, и мои губы сами растянулись в ленивую улыбку.

Мы молча поднялись из подвала. Наверху уже было тихо. Йога-сеанс, судя по всему, закончился. В холле царило мирное, слегка сонное затишье. Гости расходились по номерам, обсуждая «необычный, но освежающий опыт». Тренер Зарина, собирая свой коврик, хвалила Ксиландора за «удивительно восприимчивый коллектив».

Мы с Аррионом устало переглянулись и разошлись по разным концам коридора, каждый — в свои апартаменты. Не было неловкости или сожалений. Была лишь глубокая, гармоничная усталость после битвы и странное, спокойное ощущение правильности всего происходящего. Мы знали, что нуждаемся в моменте тишины наедине с собой, чтобы осмыслить этот день, и это знание не отделяло, а, наоборот, объединяло.

Душ смыл пыль Обсидиана и остатки нервного напряжения. Стоя под горячими струями, я рефлексировала.

О слиянии с Домом я не жалела ни секунды. Наоборот. Теперь у меня было даже больше свободы. Раньше Дом имел надо мной власть. Контракт, необходимость возвращаться. Теперь власть была обоюдной. Дом не имел надо мной власти — я была им. Я могла уходить куда угодно и когда угодно, и он был всегда со мной, теплым, живым комом в глубине души. Я могла уйти куда угодно, и мой дом был внутри меня. Он был моей силой, а не клеткой. Эта мысль была такой новой и такой головокружительной, что я рассмеялась прямо под душем.

Я надела свое самое уютное платье — длинное, бархатное, темно-красное, в котором всегда чувствовала себя защищенной. Оно мягко обнимало фигуру, не стесняя движений.