Книга Наследник для дона мафии, страница 157 – Тала Тоцка

— Замолчи! — он берет меня за шею, и Арина вскрикивает.

— Фел, перестань! Отпусти ее!

Изгибаюсь и смотрю прямо в горящие безумным огнем глаза дикаря.

— Есть один беспроигрышный вариант, дон Ди Стефано. Можно еще запаковать в мешок и сбросить акулам. Говорят, у африканских берегов они самые прожорливые.

— Хватит! Я все о тебе знаю, — рычит мне в лицо Феликс. — Бригитта Ланге рассказала много интересного. Донато!

Донато выступает будто из воздуха. Хотя он наверняка уже давно торчит рядом.

— Отведи синьорину Роберту и запри в ее комнате.

Феликс разжимает тиски, отпуская мои руки на свободу, и я не падаю только усилием воли. Донато подходит ближе с таким видом, что мне его жаль. Он не знает, что делать, выкручивать мне руки, или просто сопровождать.

— Синьор, — он показывает на залитый кофе костюм Феликса. Да, его босс явно не в том виде, чтобы показываться в офисе.

Феликс глубоко и надсадно дышит, хватает со стола салфетку, вытирает руки, шею. До лица я не достала.

— Поехали, Арина, я в офисе переоденусь, — бросает он и ни на кого не глядя размашисто шагает к воротам. Ольшанская молча следует за ним, скользнув по мне как будто сочувствующим взглядом.

Чихать я хотела на ее сочувствие.

— Синьорина, вы не доставите мне проблем? — спрашивает Донато.

Пожимаю плечами, поворачиваюсь, чтобы идти к дому.

— Синьорина сама по себе одна сплошная проблема, Донато. К моему большому сожалению, — слышу за спиной голос. И у меня немного отлегает от сердца.

* * *

Платонов выступает из тени деревьев, полностью оправдывая свое назначение.

— Что ты имеешь в виду, Омбра? — непонимающе косится Донато.

Андрей смотрит на меня в упор, словно пытается что-то передать мне взглядом. Понять бы, что...

— Только то, что сказал, ни больше, ни меньше. Даже не столько сама синьорина, сколько ее малолетний сын, малыш Рафаэль, — он подходит к Донато, не сводя с меня глаз, кладет ему руку на плечо. — Как ты считаешь, мой друг, что прямо сейчас собирается делать синьорина? Зачем она потянулась в карман?

Они вместе смотрят на мою руку в кармане фартука, и я тоже опускаю глаза вниз.

Я ничего не собиралась делать, правда. Мне бы себя по кускам собрать и не разреветься.

Но под пристальным сверлящим взглядом омбры Платонова моя рука нащупывает в кармане телефон и непроизвольно его сжимает.

— Не знаю, — завороженно смотрит на карман Донато так, словно у меня там змея. Он готов наброситься на меня, но его удерживает за плечо крепкая рука Андрея. — А зачем?

— А затем, что синьорина сейчас будет звонить...

— В службу по защите несовершеннолетних, — продолжаю твердо. Я поняла, что хочет сказать Андрей, поняла! — А затем в полицию. О том, что меня, свободную гражданку Европейского Союза, насильно удерживают в особняке дона Ди Стефано с больным ребенком. Ты ведь собираешься запереть меня вместе с моим сыном, Донато? Твой дон, кстати, забыл уточнить, на каком основании.

— Но ведь синьор приказал... — начинает Донато уже не так уверенно, когда его перебивает Платонов, удовлетворенно зыркая в мою сторону.

— Синьор может приказать тебе, потому что ты на него работаешь. Он может приказать мне. Только синьорина уволилась больше трех недель назад, — он кладет другую руку на другое плечо совершенно сбитого с толку Донато. — И приказ об ее увольнении подписал лично синьор Спинелли. Ты можешь проверить. Синьорина Роберта находится в особняке исключительно по своему желанию. А ты можешь создать своему синьору очень большие проблемы. Его могут обвинить в похищении малолетнего сына Роберты Ланге. Маленького больного мальчика. Я ничего не путаю, синьорина Роберта?