Книга Наследник для дона мафии, страница 125 – Тала Тоцка

Я хочу его, но он почему-то лежит без движения. Спит? Его мускулистое тело источает тепло, мне хочется тереться о него как кошка.

Я и трусь щекой о твердую грудь, тянусь к подбородку. Он уже колется, наросла за ночь щетина.

— Феликс... — шепчу в полусне, — Фе-е-еликс...

Между ногами влажно, там тянет, как будто мы всю ночь трахались. Но когда бы мы успели, если мы только что поженились?

Мужские руки ловят мою талию. Одна ползет выше и сминает грудь, вторая опускается вниз. Сжимает уже вполне ощутимо.

Так это не сон? Я не сплю???

Распахиваю глаза, медленно поворачиваю голову. И натыкаюсь на внимательный пронзительный взгляд.

Первая реакция — паника. Господи, что я наделала?

В один миг вспоминаю, что здесь не Сомали, мы в Потенце. Я все еще Роберта, а Феликс все еще дон Ди Стефано. Он просто приехал ко мне, как и предрек Андрей Платонов, хоть я и всячески отрицала.

Отрицала, а сама ждала и надеялась, что он не выдержит и прилетит.

— Он вас ко мне ревнует, — сообщил Платонов, — поэтому вряд ли долго высидит.

А во мне все запело, когда он это сказал.

Правда ревнует? Он не пошутил? Я его даже Душнилой перестану называть, если Феликс прилетит, честное слово.

Мы вчера днем сразу поехали в банк и забрали драгоценности. Спрятали в тайник в машине — у Платонова под полом багажника оказался встроенный сейф.

Затем я сложила детские одежки Раэля и игрушки, которые хотела оставить на память, книги и некоторые вещи — получилось совсем немного. Андрей поехал на почту отправить посылку Авериным, а мы с Раэлькой пошли навестить синьора Анжело.

К вечеру все дела оказались переделаны, и мне не оставалось больше ничего другого, кроме как сидеть и ждать обещанного Платоновым налета Феликса.

Он явился к ночи, Рафаэль уже уснул. Влетел как обычно, чуть не оторвал дверь. Еще Раэля торпедкой называет, когда сам торпеда настоящая. Попробуй останови...

И я не смогла удержаться, так обрадовалась. Отпустила себя, забылась напрочь. На всю ночь забылась.

Но теперь, когда утренние солнечные лучи заливают спальню, мне вдруг становится страшно.

Он сейчас увидит татуировку, мне нужно будет объяснить. Рассказать.

Я готова?

Да. Нет. Да.

Не знаю.

В любом случае выхода нет.

Феликс сверлит глазами, вжимается снизу горячей, пульсирующей плотью.

Его взгляд гипнотизирует, обволакивает. Лишает воли.

Его движения становятся резче, требовательнее.

Я пробую дернуться, он только крепче сжимает. Подминает, наваливается сверху. Между ногами начинает пульсировать и хлюпать. Хотя я сбилась со счета, считая ночью свои оргазмы.

Одеяло, которым мы укрывались, летит на пол. Мои ноги раздвигаются, на поясницу давит широкая ладонь.

— Прогнись, Берта, я хочу тебя видеть, — хрипло требует Феликс.

Понимая, куда он смотрит, заливаюсь краской, хотя после этой ночи мне пора уже расставаться с привычкой краснеть по таким смехотворным поводам.

Щелчок латекса, и я ощущаю у ноющего входа крупную налитую кровью головку. Разбухшая с утра, размазывающая вязкие соки нашего общего возбуждения по половым губам, она доводит меня до дрожи с каждым круговым движением. С каждым маленьким толчком-поцелуем.

И большим толчком-проникновением, от которого я взвиваюсь. Кажется, что взлечу, но удерживают широкие ладони, накрывающие полушария. Пальцы зажимают соски.