Книга Наследник для дона мафии, страница 103 – Тала Тоцка

Цепляюсь за его плечи, затылок. Кожа под ладонями обжигает даже через ткань.

Мы же полночи занимались сексом, откуда оно снова взялось, это желание? Такое неуемное, такое горячее и сладкое...

Мир кружится перед глазами вихрем цветных точек. Волны наслаждения накрывают практически сразу.

Феликс наклоняется надо мной, его глаза совершенно темные от возбуждения.

— Ты такая охуенная, когда кончаешь, Берта, такая охуенная...

И я снова делаю вид, что не понимаю. Глажу по лицу ладонью, он пока еще гладко выбрит. Это к вечеру уже пробьется щетина, и кожу будет приятно покалывать.

О нее так приятно тереться всем телом, правда, я помню это еще с той ночи. В этот раз он просто не дал мне такой возможности. Не отпускал...

Феликс достает из меня пальцы, тянется за салфеткой. Сам меня вытирает, возвращает на место белье. И я не могу не видеть, как у него топорщат брюки в месте ширинки.

Он перехватывает мой взгляд и кивает.

— Правильно, Берта, теперь моя очередь. Давай, ты уже ночью так делала. Я почти на грани, так что ты справишься быстро.

Расстегивает ремень и толкается мне в руку.

Милана

— Подожди, — останавливаю Феликса, — не иди так, а то по тебе сразу видно...

Что видно, не договариваю, но он понимает без слов.

Каждому, кто сейчас встретит своего синьора, станет ясно, что у дона Феликса был секс. Может, и не такой, как ему хотелось, но в любом случае дон выглядит довольным.

И удовлетворенным.

В его движениях исчезла резкость, порывистость. В голосе — сталь. Не этого ли добивался синьор Спинелли, когда подписывал со мной договор?

Возможно. В последнее время Феликс был похож на оголенный провод, чуть тронь — коротит и искрит...

Феликс ничего не говорит в ответ, но останавливается и терпеливо ждет, пока я застегиваю ему рубашку, поправляю галстук. Потом он уже сам одергивает манжеты рубашки и набрасывает пиджак.

Смотрит на меня. Чуть уловимо улыбается. И в свою очередь поправляет мне на голове заколку с белыми рюшами, пока я приглаживаю волосы.

— Выходим? — спрашивает.

— А кофе? — оглядываюсь.

Он одним глотком выпивает остывший кофе и подает мне поднос все с той же неуловимой улыбкой.

— Я первая выйду, а ты уже потом за мной, — говорю, выглядывая в коридор. Там под стенкой торчит Донато, но от него никто уже не прячется.

При виде Феликса парень вытягивается в струнку, я стараюсь на него не смотреть. Иду с подносом в сторону кухни, как тут меня окликает синьор Фортунато.

— Роберта, ты уже справилась в прачечной? Тогда иди в гостиную, надо помочь Франческе снять шторы.

Я не закончила в прачечной, но говорить об этом Фортунато точно не стану. Потом пойду и досортирую белье.

Мне приятно лишний раз прикасаться к одежде Феликса. Я даже начала фантазировать, что я не горничная, а просто как обычная жена перебираю одежду мужа, сортирую ее перед тем, как отправить в стирку.

Я это делаю, amore mio, не потому, что ты синьор, а потому что ты мой муж любимый...

Потому и уснула, замечталась.

Мне и сейчас казалось, что он не как синьор меня к себе в кабинет позвал. Что это мой муж заехал в обед по делам — например, за документами. И мы просто с ним закрылись в кабинете.

Я знаю, это опасные фантазии. Они до добра не доведут. Я не должна думать о Феликсе как о муже, по крайней мере, пока с ним не поговорю.