Книга Наследник для дона мафии, страница 102 – Тала Тоцка

Весь особняк уже в курсе, где провела ночь личная горничная дона Феликса.

Откуда узнали? Даже думать не хочу.

Может, видели, когда я шла к нему в спальню, хоть и при полном параде, но без подноса и в слишком поздний час для уборки.

Или наоборот, когда возвращалась под утро. Я не преувеличивала, я еле из-под него выбралась. Кое-как натянула платье, закрутила волосы и бежала через весь особняк. Вся в засосах, с покусанными губами и затуманенными глазами.

А еще скорее всего слышали. Их хозяин не сдерживался, когда кончал. А чего ему сдерживаться? Он у себя дома...

Не могу сказать, что на мне это как-то отразилось. Складывается ощущение, что этого, скорее, ждали. И больше удивлялись, что Феликс так затянул.

Мне так и вовсе безразлично, кто что подумает. Представляю, как бы все удивились, узнай, кто мы друг другу.

— Да похер, пойдем, — он ловит мою руку, но я качаю головой.

— Нет, идите, я вам сейчас что-то принесу.

— Хорошо, — он сдается, — принеси кофе. Только недолго. У тебя пять минут.

Хоть пять минут. Мне они так нужны, чтобы прийти в себя.

Немного получается выровнять сбившееся дыхание, пока ставлю на кухне чашку с кофе на поднос. Но когда вхожу в кабинет, Феликс стоит у двери, привалившись к стене.

Увидев меня, отбирает поднос и проворачивает замок.

— Почему так долго? — отставляет поднос, берет меня за руку и тянет вглубь кабинета.

Я сразу улавливаю, как изменилось его настроение. В движениях появляется резкость, от мужского мускулистого тела исходят импульсы, которые передаются мне по невидимому проводнику.

Мои губы попадают в плен, но это уже совсем другой поцелуй.

Феликс садится в кресло. Не отрываясь от моего рта, поднимает подол платья.

— Ты обещал, — шепчу в губы, пробуя одернуть платье обратно.

— А разве я собираюсь смотреть? — хрипло спрашивает он. — Я буду смотреть, как ты кончаешь.

Отводит мои руки назад. Раздвигает мои колени.

Полоска белья отъезжает в сторону, пальцы поглаживают складочки, отчего я судорожно выгибаюсь.

— Я еще ничего не делаю, — слышится над ухом вязкий шепот.

Там тоже все распухло, я сокращаюсь скорее рефлекторно. И Феликс тоже это понимает. Буквально сразу ощущаю на плоти прохладный гель.

А дальше начинается сладкая пытка.

Внутрь меня проскальзывает палец, щедро смазанный гелем. Я лишаюсь слуха и зрения, я превращаюсь в сгусток нервных волокон.

Палец скользит во мне, выходит обратно, снова ныряет внутрь с новой порцией геля. Рисует снаружи круги и восьмерки, теперь их внутри уже два.

Феликс не оставляет в покое мой рот, а я не перестаю глухо постанывать. И совершенно пропускаю момент, когда он расстегивает молнию платья. Ткань медленно ползет вниз, оголяя плечо.

— Что... что ты делаешь? — шепчу хрипло, обнаруживая, что мой рот неожиданно свободен. Пальцы внутри замирают на секунду.

— Я хочу тебя... — жадные мужские губы прикусывают мочку уха, — поласкать...

— Но мы договаривались...

— А не буду тебя раздевать, Берта, — говорит он уже жестче, — расслабься.

Опускается вниз и накрывает губами грудь в кружевном бюстгальтере.

Громко всхлипываю и откидываю голову.

— Аааах!

Да, я не выбросила тот комплект. Пожалела. Достала из контейнера.

И пусть здесь кружево не такая невесомая паутинка, как на дорогом свадебном комплекте. Но с моей чувствительной грудью его прозрачности достаточно, чтобы я начала извиваться и выгибаться под губами Феликса. Громко стонать и насаживаться на его пальцы.