Книга Девочка из прошлого, страница 13 – Тала Тоцка

Демид делает порывистое движение, и я завожу руки за спину, сцепляя их в замок. Неожиданная догадка снижает уровень напряженности. Вот ещё чьи прикосновения я способна вынести!

Свои собственные.

— Я тоже, Арина, — Демид покачивается вперед, слишком высокий и широкоплечий, чтобы мне не захотелось отшатнуться.

С трудом преодолеваю порыв и поднимаю повыше подбородок.

Я больше не умираю от того, что вижу тебя, Демид Ольшанский.

Потому что уже однажды умерла.

Демид

Она смотрит мне прямо в глаза. Из-под вразлет бровей смотрит, не мигая и не отводя взгляд. И как я раньше не замечал, что у неё зрачки слегка вытянуты вертикально, как у кошки?

— Ты стала похожа на кошку, — говорю сипло.

Хочется прокашляться, прочистить горло, но не выходит. Из груди вырывается спертое, хриплое дыхание, которое с трудом протискивается из легких.

Арина улыбается одними кончиками губ и делает шаг навстречу. Потом ещё.

С тайным, болезненным удовольствием смотрю на плавные линии, гибкое тело. Просто совершенное тело. Для этого мне даже не надо ее раздевать, я все помню. И все вижу.

Передо мной уже не вчерашний подросток, это охуенная женщина, которая одним взглядом приводит мой член в состояние твердотопливной субстанции.

И движется она как кошка, с ведьминской грацией.

— Де-ем... Де-ма-а.... — тянет лениво, смотрит с прищуром.

Кладет руки на затылок, гладит короткий ежик. Я помню, она любила щекотать о него ладони.

Наклоняется к уху, прикусывает мочку. Зализывает.

— Скучал, Дем? — спрашивает шепотом, от которого яйца поджимаются, а в паху скручивается болезненный узел.

Она всегда знала как меня завести. С пол пинка.

За три года ничего не изменилось, разве ускорилось.

Беру тонкие шлейки платья, лежащие на плечах, и коротким движением разрываю на две части. Они повисают в руках бесполезными клочками, а я впиваюсь жадным взглядом в безупречные полушария груди.

Они все такие же упругие и так же идеально ложатся в ладони. Но сейчас меня хватает разве что на пробежаться языком, задевая затвердевшие вершинки.

Потом. Все у нас будет. Сейчас я хочу войти в неё, толкнуться в узкую тугую девчонку, которая когда-то была только моей.

Отбрасываю в стороны остатки того, что ещё недавно было платьем, подхватываю Арину под совершенные, идеальные бедра. Она такая же легенькая как и прежде.

— Так скучал или нет? — шелестит где-то в области сердца.

— Нет, Ари, — шепчу в ответ.

Она отстраняется, смотрит изумленно. И мне изменяет выдержка.

Вдавливаю в стену, завладеваю ее ртом, и она мгновенно откликается.

Наши языки сплетаются в бешеном ритме. Его же отбивает сердце, отдаваясь пульсацией в паху и в затылке.

— Не скучал, — с размаху вдавливаюсь в неё бедрами. — Подыхал...

Арина быстро перебирает пальчиками, расстегивая рубашку, я рывком дергаю за ремень.

Я весь сейчас сплошная оголенная плоть, через которую проходит высоковольтный провод. Горячий язык скользит по шее, и я хрипло рычу, возвращая себе ее рот.

Не знаю, где мы, но точно знаю, что здесь есть кровать. Падаю с Ариной на прохладную шелковую простыню, перехватывая з талию.

Брюки летят к ебеням, туда же улетают невесомые кружевные трусики. Член раскален до предела. Врываюсь в Арину по самые ноющие яйца, выбивая из неё протяжный хриплый стон.