Книга Совратить недотрогу, страница 98 – Юлия Герман

— Возьми свои слова обратно, Пётр! – напряглась Ника.

— Мне не стыдно за правду, – взял Нату за руку и повел ее к выходу. – Пообедаем в другом месте.

Ната

— Ты как? – спросила Петю, когда он заглушил мотор во дворе дома его деда.

— В порядке, – попытался изобразить улыбку, но она не тронула глаза.

— Прости, – всю дорогу до особняка меня не грызло чувство вины за то, что стала яблоком раздора между матерью и сыном. – Я сразу говорила, что идти с тобой на обед плохая идея.

— Прекрати, Нат, – потянулся к моему лицу, убирая с лица прядь волос за ухо.. – Ты моя девушка. И Нике следовало бы уважительнее отнестись к моему выбору.

— Она просто оказалась не готова… – не получалось обижаться ни на ситуацию, ни на маму Державина.

Отчасти я ее понимала. То, что она подумала обо мне – это, скорее всего, нормальная защитная реакция состоятельных людей, таких, как родители Петра, на появление рядом с их сыном голодранки вроде меня. А доказать незнакомому человеку то, что его впечатление обо мне неверно, и то, что отношения с блондином совершенно не входили в мои планы, а скорее наоборот их спутали, в это тоже вряд ли возможно поверить. Разумеется, никто не хочет видеть рядом со своим сыном золотоискательницу. Поэтому обвинять маму Петра в том, как она приняла меня, сложно. Могло быть и хуже.

— К чему? Я предупредил, что приеду знакомить с девушкой. То, что ее ожидания не совпали с реальностью, не мои проблемы.

— Ну ты же никогда не встречался с обычными девушками.

— Я и не знакомил никого с ней. Не защищай ее, Мотылёк, – оборвал меня Петя, а у меня от этого его ласкового “Мотылек” в груди растеклось тепло. – Она… разочаровала меня, – шумно выдохнул он, потерев лоб.

— Я не хочу быть причиной вашей ссоры, – озвучила свое главное переживание. – Все же… вы и так редко видитесь.

— После этого чертова обеда я вряд ли захочу ее видеть в ближайшее время, – таким категоричным Петю я еще не знала.

— Ты просто под эмоциями. Вам нужно поговорить без посторонних. Тогда, я уверена, она тебя поймет, – верила, что мама Пети любила сына и просто хотела для него лучшего.

— Давай не будем про нее больше сегодня? – устало посмотрел на меня блондин. – Не хочу больше портить наше с тобой время неприятными разговорами.

— Хорошо.

— Пойдем в дом, у нас еда стынет, – вышел из машины, доставая с заднего сидения пакеты из ресторана, что мы забрали по пути домой.

Оказавшись в этом доме второй раз, я не испытывала прежней неловкости. Знала, что никто нас не потревожит, и оказалось проще расслабиться. Не ощущала прежней неловкости, хотя волнение все еще присутствовало. Мысли о горячем продолжении дня вгоняли в краску и кидали в жар. Ведь только от воспоминаний о прошлой ночи внутри меня все щекотало и покалывало. И предвкушение перед следующей близостью становилось лишь ярче.

Мне было интересно, каким будет наш следующий раз. Почувствую ли боль или обойдется без неприятных ощущений? Эти мысли стали такими навязчивыми, что у меня просто не получалось наслаждаться обедом.

— О чем задумалась? – спросил Петя, застав меня врасплох.

— Ни о чем конкретном, – постеснялась признаться Державину в том, что только и думала о сексе с ним, и том, как это будет в следующий раз. – А что?

— У тебя такой мечтательный вид и щеки горят, – улыбался он, закидывая в рот остатки стейка.