Книга Совратить недотрогу, страница 96 – Юлия Герман

— Так что придется пожинать плоды, – просиял он. – Едем знакомиться с мамой!

Пётр

— Надо было отвезти меня домой, – переминалась с ноги на ногу Ната.

— Куда? – улыбнулся, кайфуя от ее волнения.

Любая ее реакция, любое действие вызывали прилив неизведанных до этого момента чувств. У меня дух перехватывало от ее искренности и неиспорченности. Любая ее эмоция отпечатывалась на лице. Она не пыталась казаться кем-то, не пыталась управлять своими эмоциями, а просто жила. Её искренность зажигала во мне пламя, освещающее путь. Мне хотелось совершать для нее подвиги и сворачивать горы.

— Домой, – повторила Наташа, прикусив губу. И я залип на то, какой ранимой она в этот миг была. Хотелось прижать ее к себе и поцеловать.

— Ты живешь со мной, Мотылек, – притянул ближе и поцеловал в губы.

— Петя, люди, – покраснела она. – И вообще, я не вписываюсь сюда.

— Перестань стесняться себя. Ты вписываешься абсолютно в любое место и любую компанию. Все эти люди должны быть счастливы, что ты их одарила своим визитом.

— Скажешь тоже, – спрятала лицо у меня на груди, смущаясь. А затем сделала пару вздохов и посмотрела мне в глаза.

— Готова? – спросил, прежде чем тащить ее к Нике.

— Нет, – помотала головой.

— Мы можем уехать, – готов был послать все к чертям, лишь бы моей девочке стало спокойно.

— Нет! Мама ждет, – набрала побольше воздуха в легкие и вложила руку в мою ладонь.

Хостес, терпеливо дожидавшаяся окончания нашего разговора, проводила нас в зал. Нику нельзя было не заметить. Самая красивая женщина в зале. Ни за что ей не дашь сорок лет. Но стоило перевести взгляд левее, и настроение моментально испортилось. За столиком помимо мамы сидел какой-то малолетний хер.

Сцепив зубы, чтобы не расстраивать Нату, дошел до столика, прожигая взглядом маминого нового парня.

— Пит! – подскочила на ноги мама, и меня отчего-то перекосило от ее обращения.

Ведь Наташа ни разу не назвала меня таким образом. И мне нравилось, что она предпочитала то имя, что дано мне при рождении, а не прозвище. Пит вращался среди мажоров и менял девчонок как перчатки. А Петя… Петя это совершенно другой человек, принадлежащий Наталье Молениной.

— Я так рада, – потянулась ко мне мама, чтобы едва чиркнуть губами по щеке.

Я мгновенно напрягся, желая спрятать Нату от этого фарса. Её мир совсем далек от подобных отношений.

— Ника, – сдержанно кивнул и перевел взгляд на ее спутника.

Смазливый брюнет, решивший поживиться за счет богатой зрелой женщины, сидел с нелепой улыбкой на губах, и я уже видел, что дружбы у нас точно не выйдет.

— Это моя девушка, Наташа, – обнял Мотылька за плечи. – Ната, это моя мама Вероника…

— Просто Ника, – перебила меня мама, с трудом скрывая удивление. Мне стало обидно за свою девочку. Наверняка Ника планировала увидеть кого-то вроде себе подобных. А Моленина, она другая.

— Здравствуйте, – улыбнулась Наташа, покраснев до линии роста волос. – Очень рада познакомиться.

— И мне, – мама осматривала Нату, как какой-то уникальный объект.

— А это? – кивнул ей за спину на ее новое увлечение.

— Это Алекс! – она сразу изменилась в лице, расцветая. – Алекс, это Пит и его девушка Наташа.

— Добрый день! Наслышан, – протянул он мне руку и скрепя зубами пожал ее.

— И я, – придержал стул для Наты, помогая сесть, и сам опустился на сидение рядом.