Книга Совратить недотрогу, страница 72 – Юлия Герман

— Петь, я это не к тому, что хочу сравнить, – обернулась к нему, встав лицом к лицу, чувствуя, как пылают щеки, и смущенно встречаясь с ним взглядом.

— Жаль, потому как я сам хотел предложить провести сопоставительный анализ, – его зрачки расширились, и взгляд прыгал с моих губ к глазам и обратно.

Широкие руки легли мне на талию, вжимая в себя. И чем дольше Петя смотрел на меня тем самым взглядом, от которого подгибались колени, тем жарче мне становилось.

— Все слишком быстро, – прошептала, когда он наклонил голову, заглядывая мне в глаза, а затем посмотрел на губы и прижался своими.

— М-м-м, – простонала, впуская гладкий язык в рот и отвечая на поцелуй.

Обвила руками сильную шею, смешивая наши вкусы. Прикрыла глаза, чувствуя, как по венам разбегаются электрические разряды. Волна жара прокатилась по позвоночнику, оседая в пояснице и перетекая в низ живота.

Дышали, впитывали друг друга. Петя положил одну руку мне на спину, а вторую запустил в волосы. Россыпь мурашек осела на коже. Каждое его прикосновение, каждое касание срывали внутренние замки. Один за другим, освобождая меня от оков и запретов. И чем глубже его поцелуй и смелее блуждали руки по телу, тем свободнее я чувствовала себя от оков.

Пит вжался в меня пахом, и я ощутила его возбуждение, что не скрывали даже джинсы. Стоило ощутить его эрекцию, как низ живота вспыхнул огнем. Между ног запульсировало, и вот я сама уже сосала его язык и позволяла проникать мне в рот на всю длину. Мне было мало. Хотела прижиматься к нему каждой клеточкой тела, хотела ощущать кожу и вдыхать запах. Я даже не остановила его, когда руки Петра легли мне на ягодицы, сжимая. Замерла, прислушиваясь к ощущениям, и поняла, что мне даже нравится.

Он отпрянул от меня, посмотрев осоловевшим взглядом и тяжело дыша, как после пробежки.

— Поехали, Нат. Иначе я за себя не ручаюсь, – осыпал мое лицо короткими поцелуями.

Прикрыла веки, подставляясь под его губы, и не хотела, чтобы Петя останавливался. Все, о чем я думала в тот миг – это быть с ним как можно дольше.

— Поехали, – не спросила куда, полностью доверившись парню, надеясь, что к тому моменту, как мы доберемся до конечного пункта, не успею протрезветь от его поцелуев.

Пётр

Улыбался как дебил. И не мог стереть с лица эту чертову улыбочку, чувствуя, как тонкие руки обнимали меня, а к спине прижалась девичья грудь. Меня штырило от ее прикосновений и от ее улыбок, а поцелуи воспламеняли так, что казалось – весь организм разорвет на атомы от перевозбуждения.

Сердечная мышца работала в усиленном режиме, превращая кровь в магму. Иначе почему мне казалось, что я горю. Рядом с Мотыльком это чувство не затихало, лишь нарастало и становилось бесконтрольным. Даже дышать рядом с ней было больно, таким огромным казалось сердце под решеткой ребер.

Не думал, что меня будет так лихорадить от того, что девчонка доверится мне. Не представлял, как меня будет распирать от чертовой эйфории. А ведь между нами еще не было ничего, кроме поцелуев, так почему даже от них меня так штормило?

Целовал ее на смотровой площадке и думал, что не сдержусь. Хотел ее до ломоты в костях, но понимал, что еще не время. Испугается, сбежит, а я этого не хотел. Почему-то казалось, стоит нам перешагнуть эту грань, и все будет кончено. Не знаю, виной ли гребаный Дэн с его нравоучениями, въевшимися на подкорке, или проклятое предчувствие гребаного пиздеца, что грызло меня изнутри уже который день.